Эмиссия тысяча девятьсот девятого года, номинальная цена – сто рублей, квартальный доход – два рубля тридцать семь копеек». Ну, возможно, они. А может, и нет.

– Других бумаг с таким доходом я не нашел. Одной газеты мало, нужно поискать в других источниках. Я немедленно дам телеграмму в департамент, там есть такой Анисимов, он разузнает точно.

– Объясни, почему ты так вцепился в эту запись, – потребовал контрразведчик. – Неужели только лишь из-за странного профита?

– Потому что больше не во что – это первое. И запись свежая, сделана незадолго до того, как Аристарх Павлович пропал, – это второе. Что-то его заинтересовало в связи с лодзинской облигацией. Ты знаешь, чем капитан занимался в последнее время. И кстати, скажи: те два австрийских агента, которых мы взяли на кладбище, признались?

– Нет, оба молчат. Твердые ребята, не удается их расколоть. И улик для полноценного обвинения маловато.

– То есть Сферин продолжал дознание по этому делу?

– Да, ему поручили найти новые доказательства.

– Ага. Он искал и наткнулся на странный купон. Ты вот что, высокоблагородие, займись-ка тоже делом. А именно изучи местные газеты – не мелькает ли там наша облигация. Смотри объявления: или предлагают к погашению, или продают, или кто-то нашел на улице и ищет хозяина.

– Полагаешь, это пароль?

– Или сигнал. Еще просмотри арестованную корреспонденцию тех двух агентов – не мелькал ли в их бумагах такой купон.

– Слушаюсь, ваше высокородие!

– А я пойду еще раз обыщу квартиру капитана. Не верю, что вы ее хорошо осмотрели. Где он живет?

Игорь Алексеевич погрустнел на глазах:

– Может, уже и не живет…

– Не кисни, а скажи адрес.

– Козловская гора, дом Азанчевской.

Приятели расстались до вечера. В начале шестого Алексей Николаевич пришел в штаб корпуса. Продан уже ждал его в своей комнатушке. Завидев, вскочил и шлепнул на стол газету:

– Ну, ты сыщик! С заглавной буквы «С».

Игорь Алексеевич чуть не в пояс согнулся:

– Оказался прав в обеих своих догадках. Записи Огонь-Догановского, того самого, с железной дороги, содержат аналогичную пометку про рубли с копейками. А в «Смоленском вестнике» накануне ареста на кладбище было помещено вот такое объявление.

И подполковник указал на короткое сообщение: «Найден купон ценой два рубля тридцать семь копеек. Потерявшему обращаться по адресу Малая Энгельгардтовская, напротив Шеиновой башни».

– Сигнал к встрече, – уверенно заявил подполковник.

– Ты выяснил, чей это адрес?

– Не успел, – виновато развел руками Продан. – Времени не хватило. Потом, лучше наводить справки негласно.

– В сыскном отделении, где сидит предатель?

– Думаешь, он там, а не в канцелярии полицейского управления?

– Там, сволочь. Слишком быстро этот человек узнавал детали дознания.