Я нахмурилась, присматриваясь к нему. Вот ведь с виду казался нормальным парнем, пока рот не начинал открывать. Спортивный, симпатичный, даже несмотря на наличие синяков, глаза у него были красивые и линия губ… Губы… Ох, зачем я только вспомнила.

Меня сразу бросило в жар, так остро ощутила его прикосновения, будто бы до сих пор эти сильные руки сжимали меня в своих тисках. Тряхнула головой, прогоняя морок, нет, надо было срочно вытаскивать из памяти этого самоуверенного самца, чтобы вновь злиться и не думать о том, что произошло на улице.

— Нет, — пробурчала, показательно отвернувшись.

Рассматривать кусты было куда интереснее, чем Белова, который бросал смелые взгляды на меня, даже не думая извиняться.

— Кать, я не пойму, чего ты взъелась? Вроде же не враги… были, — добавил он тише, видимо, все-таки сообразил, что палку перегнул сегодня.

— Я взъелась? — тукнула себя в грудь пальцем, распахивая шире глаза. — По-моему, это ты придираешься ко мне по поводу и без. Понятно, да, мы не твоего поля ягоды и находиться рядом с нами тебе противно: бедняки, зануды, которые стараются не пропускать пары, потому что элементарно боятся вылететь к чертовой матери из универа не из-за отсутствия мозгов, а потому что у них нет богатеньких папочек, которые готовы купить все, во что бы их чадо не ткнуло пальцем, — завелась я, чувствовала, что надо остановиться, но не могла. Слова лились из меня потоком, я захлебывалась, воздуха не хватало в легких, но так хотелось все высказать этому зазнайке, выплеснуть на него, что копилось в душе.

В эту минуту я говорила за всех ребят, которые подвергались насмешкам от кучки этих снобов.

Белов слушал молча, но уверена была, что мои слова рикошетом отлетали от него, так и не проникая внутрь. Ни один мускул не дрогнул, он просто внимательно смотрел не шевелясь.

Даже захотелось на миг ткнуть в него веткой, чтобы понять жив он еще или назло мне предпочел умереть сейчас, лишь бы взбесить меня еще больше.

— Все сказала? — спустя минуту, как я закончила, поинтересовался он, медленно поднимаясь с лавки.

Сделал шаг и… да что же это такое?!

Наступив на шнурок, Андрея повело в сторону и ничего лучшего он не придумал, как ухватиться за меня. Во второй раз за утро я оказалась в его объятиях и это было ненормальным.

Мужская ладонь коснулась моей талии, проведя вверх по спине, а мой язык к небу прилип.

Лишь мысленно ругала себя, заставляя собраться и оттолкнуть подальше Белова, пока хуже не стало, не к добру это все.

— У тебя уже начало входить в привычку лапать меня по утрам? — прошипела змеей ему на ухо. — Мне это не нравится. Пожалуй, после утреннего поцелуя еще стоило промыть рот с мылом.

— Язык у тебя, Морева, без костей, — полушепотом ответил он мне, коснувшись уха дыханием.