Попробовала и другие двери, но те оказались заперты. Посему пришлось воротиться в заваленную посудой кухню.

В дальней части ее обнаружилась небольшая комнатушка, служившая, видимо, когда-то кладовой. Здесь Веша наскоро переоделась, подвязала рукава, волосы вычесала, в косу закрутила, нацепила найденный тут же фартук (единственное, наверное, что было в этой кухне чистым) да вышла обратно.

— Если я рассчитываю здесь остаться, в таком гадюшнике точно жить будет не с руки, — задумчиво оглядывая масштабы работы, девушка прикидывала за что взяться первым.

В помещении было сыро и как-то промозгло, потому выбор наперво пал на очаг. Тот был огромен и пожалуй мог бы вместить хорошего кабанчика на вертеле. Расположенный прямо в стене, словно раскрытая пасть, он чернел, заваленный не пойми чем. Видимо, топили его, чем придется.

Чтобы выгрести все недогоревшие поленья, а после и золу, пришлось приложить немало усилий. Чихая и фырча от поднятой пыли, золы и пепла, Веша про себя костерила хозяина всего этого добра.

— Вот надо ведь так запустить свое жилье?

Прошло не меньше пары часов, прежде чем огонь в очищенном очаге порадовал теплом. На стенах заплясало рыжим пламенем, его отсветы затанцевали мелькая и словно бы тоже радуясь возможности двигаться куда как свободнее. Стало ощутимо теплее, но отдыхать было рано.

Посуду разгребала нещадно, кинув прямо на пол найденную в кладовке холстину. Каждую чашку рассматривала, прикидывая, что еще можно спасти, а с чем мороки будет через край. И как бы ни старалась, плесень почти везде въелась настолько, что вывести ее с посудки можно было бы только чудом.

Когда на холстине уже гора возвысилась, Весенья связала углы в большой узел, да выставила за дверь, узнает потом у хозяина, куда он все лишнее выбрасывает. Теперь предстояло отмыть остальное.

Подошла к большой раковине, тут и кран имелся для воды, как в господских домах.

— Во-до-про-вооод… — уважительно протянула девица, вспоминая модное словечко. Сама то дома посудку в лохани мыла.

Раковина, впрочем, только угадывалась. Подозревалось Весеньюшке, что Хозяин Болот был еще и Хозяином Засранска.

Хихикнув мелькнувшей мысли, Веша взялась разгребать завал. Усталость, конечно, уже свое брала, но девушке было не привыкать к работе. В деревне живя, когда только старушка с тобой вместе, хочешь-не хочешь, а работать привыкнешь, и в поле и дома.

Пяток часов спустя хозяюшка наконец присела на трехногий табурет, устало откидывая с лица мокрые пряди волос.

Сказать, что закончила, Веша бы точно не смогла. По хорошему, тут бы еще несколько раз все как следует перемыть. Благо водица текла по трубам теплая, таскать да кипятить не приходилось.

Но казалось и так уже сама кухня задышала иначе.