Человеку, за спиной которого стоит мощь Черного Железного Лагеря, недосуг разбираться с нашими плохо организованными ресурсами. Если по какой-то непонятной причине вы, господа, решите отказаться от кандидатуры Его Высочества, то мне интересно... что вы планируете дальше делать?

Он изо всех сил старался склонить Ду Ваньцюаня на свою сторону и говорил настолько пламенно, что даже на лице Ляо Жаня отразилось изумление.

Но Ду Цайшэнь был прожженным дельцом, и его не так-то просто было переубедить. Казалось, слова господина Фэнханя тронули его сердце, но тем не менее, он ловко ушел от темы:

— В юности Его Высочество настолько сблизился с Линьюань, что мы могли уже тогда принять его в ряды нашей организации. А когда враг осадил столицу, разве не Линьюань помог принцу развернуть придуманную им систему связи? Разумеется, в смутные времена мы всегда беспрекословно готовы ему услужить. В таком случае не будет ли передача жетона всего лишь пустой формальностью?

«Боюсь, что господин Ду заблуждается, — отрицательно покачал головой Ляо Жань. — Без жетона Линьюань может оказать лишь незначительную помощь. Только обладатель жетона вправе требовать от членов организации пожертвовать всем, что у них есть, ради спасения родины. Жетон имеет значение: Линьюань уже две сотни лет не давал о себе знать. У нас все завязано именно на этом деревянном жетоне. В тяжелые времена каждый привык думать только о себе. Без жетона Линьюань даже состоятельные люди вправе в качестве помощи выделить всего пару гонцов, чтобы передавать новости. Не думаю, что подобная сила сравнима с огромными отрядами из цзянху».

Когда Ляо Жань закончил, Ду Ваньцюань изменился в лице.

В отличие от Чжан Фэнханя, у которого кроме его псов за душой ничего не водилось, Цайшэнь обладал несметными богатствами и владел огромным семейным делом. Бедняку живется легко — в отличие от человека зажиточного, которому надо кормить множество ртов.

Если кому и было невыгодно, чтобы деревянный жетон Линьюань снова был использован, так это несомненно Ду Цайшэню.

Разумеется, пока никто ни в чем его не упрекал, а Ляо Жань позволил ему сохранить лицо, но обладатель жетона Линьюань вправе был управлять отрядом под названием Даофатан [4]. Если кто-то из членов организации отказывался подчиняться его приказам и пускался в бега, то Даофатан, выслеживая свою цель, преследовали нечастного до самого края света. Таким образом, пока жетон оставался без хозяина, Ду Цайшэнь мог жертвовать Линюань лишь незначительные суммы. Зато если новый хозяин жетона прикажет, купец будет вынужден передать ему все свое состояние до последней монеты.

Ляо Жань по одной собрал бусины.

— Прошу господина Ду достать фрагмент, принадлежащий семье Чэнь.