Генерал передал свое письмо через доверенных лиц, в то время как Чэнь Цинсюй, уехавшая вместе с армией на северо-запад, отправила письмо прямо оттуда.

Если печать у генерала Чжуна была, скорее, чисто для вида, то брюшко птицы Чэнь Цинсюй было тщательно защищено потайным механизмом. Для того, чтобы открыть его, нужно было знать, в какой последовательности воткнуть тонкую иглу в двадцать семь отверстий. Всего одна ошибка и хранившийся в брюшке птицы цзылюцзинь мгновенно воспламенялся, и становилось невозможно узнать содержимое послания.

Создание подобных деревянных птиц требовало небывалого мастерства, поэтому в Линьюань изготовили всего пару экземпляров. Даже Чан Гэну не было о них известно. Их придумали, когда во время осады принц выразил беспокойство, что иностранцы могут перехватить послание.

Ду Ваньцюань взял в руки серебряную иглу, и это мгновенно приковало к нему взгляды его товарищей. Чжан Фэнхань почувствовал напряжение, повисшее в воздухе.

Не успел Ду Цайшэнь сломать печать и достать письмо, как его внезапно перебили.

Ду Ваньцюань и Ляо Жань подняли глаза и внимательно посмотрели на Чжан Фэнханя.

Все они состояли в одной организации. Но при этом Чжан Фэнхань с Чэнь Цинсюй никогда не встречались и разительно отличались по характеру, поскольку Чэнь Цинсюй была молода, а старик Чжан Фэнхань безвылазно торчал в институте Линшу. Откуда ему было знать, о чем она думает? И все же интуиция подсказывала, что ее ответ совсем его не порадует.

Чжан Фэнхань заметно напрягся и протянул:

— В данный момент все побережье Восточного моря к югу от реки Янцзы захвачено иностранцами. Генерал Чжун самолично отправился защищать страну на восточном фронте, но он не рискнет безрассудно вступать в бой. Имеющихся у него войск с учетом того, в каком они состоянии, недостаточно, чтобы удержать реку. Говорят, что иностранцы жестоки и беспощадны и уже сожгли Цзяннаньскую библиотеку... Это не так страшно, книги можно напечатать новые, а вот с людьми такой трюк не пройдет.

Тут его голос немного задрожал:

— Земли, где гуйхуа всю осень нежно благоухают, лотосы полыхают [3] теперь выжжены дочиста, казна пуста, а запасы цзылюцзиня иссякли... Кругом разруха. Если Линьюань решит остаться в стороне, то не лучше ли нам сразу разойтись по домам, чтобы позаботиться о детях, а организацию распустить?

Чжан Фэнхань продолжил:

— Что такое жизнь? Раз мы не можем игнорировать проблему и решили вновь явить миру наш жетон, то, пускай мы всего лишь самые обычные люди, я не хотел бы доверить наш символ недостойному человеку. Обстановка в мире сейчас такова, что при дворе всем заправляет Янь-ван, а на границе — маршал Гу. Маршал Гу... конечно, старый друг Линьюань, но никогда не проявлял к нам особого интереса.