Увидев Чан Гэна, Гэ Чэнь тут же подскочил. На его наивном детском лице отразилась тревога.

Чан Гэн сохранил полное спокойствие и подозвал его:

— Тебе удалось его перехватить?

Нащупав в кармане письмо, Гэ Чэнь передал его Чан Гэну.

— Под предлогом починки противовоздушной сети, по твоему приказу, я перехватил деревянную птицу. А также подменил записку внутри и запечатал все так, что никто не заметит, — сказал Гэ Чэнь и сжал губы. — Когда сяо Цао в конце года ездил на север, чтобы найти барышню Чэнь, то видел, как она лично запускает деревянную птицу. Ему удалось тайно позаимствовать ее печать и изготовить подделку, так что тут не возникнет никаких проблем... Старший брат, но зачем нам перехватывать сообщение от барышни Чэнь? Что написано в этом письме?

Чан Гэн молча развернул скомканную записку.

Почерк был в точности, как в том письме, что получил Ляо Жань и его товарищи из Линьюань, но содержимое отличалось.

Настоящее письмо гласило: «Способности этой Чэнь скромны, а знания поверхностны. Потратив много лет на поиски лекарства, я так и не смогла исцелить Кость Нечистоты. Я подвела вас. Что касается жетона Линьюань, прошу вас проявить осмотрительность».

Ее ответ ничуть не удивил Чан Гэна — он лишь подумал: «Разумеется».

За эти годы он успел хорошо изучить Линьюань и пришел к выводу, что решения там принимают три человека или даже пять. Честно говоря, он склонялся к тому, что их пятеро. В запасах Линьюань имелось множество редких стальных доспехов крайне искусной работы. Это означало, кто-то из института Линшу был причастен к этой организации. Когда семья Чэнь вылечила слух и зрение Аньдинхоу, они сделали это под эгидой Линьюань. Не мог же Гу Юнь так безоговорочно доверять им. За ниточки явно дёргал кто-то из старых подчинённых прежнего Аньдинхоу, а значит у Линьюань имелся свой человек и в армии. Ляо Жань и так поставлял всем информацию. Почему бы ему тогда не представлять храм Хуго в Линьюань? Один участник наверняка из числа богачей, а последний — представитель семьи Чэнь из Тайюани.

Из этих пяти человек Чан Гэн имел влияние только на институт Линшу и Ляо Жаня, а вот остальные оставались темными лошадками.

Кроме него самого, лишь барышня Чэнь знала всю жуткую правду о Кости Нечистоты. Эта женщина привыкла беспристрастно оценивать ситуацию и не стала бы поддерживать Чан Гэна лишь из личной симпатии. Богачи же обычно склонны больше беспокоиться о семейном состоянии. Поэтому, скорее всего, в текущих обстоятельствах они вряд ли его поддержат. Что касается армии... Даже если предположение Чан Гэна оказалось верным, и генерал Чжун действительно состоял в Линьюань, то это вовсе не означало, что он бы за него поручился. Барышня Чэнь и генерал Чжун были себе на уме, с ними трудно было выйти на связь.