Когда все было кончено, Ладомира осторожно, чтобы не разбудить невра, слезла и немного полежала рядом на шкуре, подтянув ноги к животу и плотно их прижав.

Она любовалась спящим дударем, вспоминая его волшебные песни и жалея, что в этот раз он ничего не успеет сыграть. Дело сделано, настало время свершить месть!

Ладомира оделась, неспешно выпила немного вина. Задумчиво съела пару виноградин. Она отошла к стене, из небольшого походного сундука достала кинжал с золоченой, украшенной самоцветами рукоятью. Кинжал Кологора – ее отца. Которого больше нет, благодаря Таргитаю… Будь ты проклят, подумала княгиня. Страсть и любовь сменилась нахлынувшей ненавистью. Красивые губы сжались в прямую линию, глаза холодно прищурились.

Повернувшись, Ладомира подошла к спящему невру, присела, глядя на его лицо, губы, закрытые глаза. Сможет ли она это сделать, после того, что у них было только что, пусть Таргитай и все проспал? Смогу, твердо решила Ладомира.

Убрав волосы с лица невра, открыв беззащитное горло, она другой рукой поднесла к толстой, как у быка, шее Тарха кинжал.

Уже собралась полоснуть по горлу, как вдруг рука дрогнула. Ее начало трясти, кинжал выпал из дрожащей руки. Ладомира разразилась рыданиями. Плакала громко, навзрыд. Она легла на Таргитая, обняла за могучие мускулистые плечи, прижалась всем телом, как к родному, не переставая рыдать. Слезы льются непрерывным потоком, она судорожно всхлипывает.

Таргитай продолжает спать, не открывая глаз, снова похрапывая. Ладомира успокоилась, утерла слезы. Стиснув челюсти, она отстранилась и встала. Пальцы нащупали рядом на шкуре рукоять кинжала, крепко обхватили. Рука с оружием вознеслась над горлом богатыря, как вдруг полог шатра откинулся, внутрь вбежал встревоженный Гардок.

– Мама! – воскликнул он. – Что происходит? Я услышал твой плач…

Его взор упал на спящего отца и кинжал в руке матери, занесенный над его горлом.

– Во имя богов, что ты задумала?! – воскликнул он.

Ладомира взмахнула кинжалом, целясь в беззащитное горло Таргитая. Гардок быстро оказался рядом, успел перехватить руку.

– Нет! – воскликнул он. – Нет!! Не смей!! Я только что обрел отца, которого не было всю жизнь! Он, к тому же великий герой, равный богам! Я сам видел, как они его благодарили и чествовали! А ты решила его убить – вот так, подло, во сне?! Что с тобой, мама??

Он вырвал из руки Ладомиры кинжал, сунул за пояс и тяжело направился к выходу.

– Дай ему отдохнуть, – велел он и добавил, бросив через плечо. – Если причинишь вред, ты мне больше не мать! Запомни! Я тебя возненавижу и прокляну!!

Гардок вышел, полог шатра опустился. Воцарилась тишина, лишь снаружи доносятся приглушенные голоса.

Ладомира вновь зарыдала. От горя, отчаяния.