И она выдохнула:

– А ведь мы смогли, ребята… Наша взяла! Как барана в стойло этого «короля» притащили!

– Хорошо надраили им зады! – согласился Киря.

Кружка пошла по кругу.

– Тяжела, – сказал Кирилл, приняв в руки.

– Пока до командира дойдет, совсем легкая станет! – хмыкнул Руслик.

– Намек ясен, – усмехнулся Киря, но глотнул прилично.

Иван принял кружку от Руслана. Было видно, как он переживал:

– Мы выжили, ребята. Значит, будем воевать! И побеждать будем. За наш экипаж! Ура!

От троекратного «ура» зазвенели стекла в палате.

Потом все вчетвером обнялись в едином порыве.

– А помнишь, Кирюш, ты учил меня двум правилам оборудования окопов в обороне? А третье, сказал, сам поймешь, – с хитрой рожицей спросила Санька.

– Ну и как, поняла? – с интересом глянул Сидорский.

– Поняла, ребята, сразу после своего первого боя: «До последнего стоять друг за друга».

– Верно, – кивнул Киря. – Суть, как говорится, ухвачена.

Но сколько радость встречи ни черпай, а расставанье – неумолимый фактор времени.

– Сань, нам пора! – сказал Иван. – Ты только не вставай и провожать нас не надо!

– Как скажешь, командир, – тут же согласилась Александра.

– Давай, Санька, держись, выздоравливай, – прогудел Сидорский. – Ты у нас теперь специалист хвосты «тиграм» накручивать.

– Слушайся врачей. До полного и окончательного выздоровления.

В дверях ребята обернулись, Санька с блуждающей улыбкой помахала им рукой.

В коридоре Родин сказал:

– Как бы не расстроилась…

– И хорошо, – заметил Баграев. – Ни к чему ей волноваться…

– Устала Санька, столько пережить, – высказался Сидорский.

…Все, включая комбрига, уже уехали. Во дворе танкистов ждала специально выделенная Чугуном полуторка.

– Все? – недовольно спросил водитель грузовика и еще пробубнил, мол, генерал и полковники разъехались, а этих, видите ли, ждать надо.

Родин не стал садиться к нему в кабину, а вместе с ребятами полез в кузов.

Громко чихнув, завелся двигатель. Тут же, будто с небес, раздался залихватский свист, а затем незабываемо-узнаваемое начало «Турецкого марша».

– Ты слышал свист? – Иван аж рот открыл от удивления.

Сидевший рядом Сидорский даже подскочил:

– Санька, что ли? – Руслик тоже встал. – Ну, сорванец!

Тут из окна палаты вылетел знакомый вещмешок, потом появилась сама Александра, с легкостью спрыгнула с подоконника.

– Ребята! – махала она так, будто в руке держала знамя.

Она была уже в форме, правда, на ногах вместо сапог были больничные шлепки.

– Тормози! – застучал по кабине Иван.

– Ты же говорил «все»! – Водитель тут же остановил машину. Такого зрелища он еще не видел.

– Все, да не все! – ответил Иван.

Вместе с вещмешком Сашку, как тростинку, подняли в кузов.