– Товарищи офицеры! – привычно скомандовал Чугун, тоже забыв, что в госпиталях эта команда не подается.

Генерал Прохоров улыбнулся, махнул рукой – отставить. Эту встречу он откладывал уже несколько раз и вот сегодня утром дал распоряжение адъютанту подготовить ее.

– Так вот ты какая у нас, Надежда Дурова бронетанковых войск! Она была кавалерист-девица, а ты у нас – «танкист-девица»! Как, не против?

– Нет, не против. – Саше только и оставалось что соглашаться.

Все присутствующие в свите генерала засмеялись. Кроме упомянутых начальника госпиталя и адъютанта командующего здесь были корреспондент и фотокор из армейской газеты и начальник медицинской службы армии.

– Ты смотри – «не против»! Тогда давай знакомиться. – И Прохоров протянул руку.

Она пожала генеральскую руку, крепкую и мосластую, подумала, такую надо, чтоб держать уздечку необъезженного коня.

– Саша, то есть рядовой Деревянко.

– Очень приятно. Прохоров Федор Филиппович, командующий армией.

Александра вытянулась по стойке «смирно». Родин на всякий случай ее поддержал.

– А по-моему, – строго сказал командующий и глянул в сторону адъютанта, – здесь в палате нет рядовых Деревянко.

– Так точно, нет, товарищ командующий! – ответил капитан и мгновенно извлек из своей папки сержантские погоны.

– Держи, сержант Деревянко!

Прохоров протянул погоны Саше:

– Ну, а теперь самое главное!

Адъютант вновь открыл свою папку и стал читать приказ от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР о награждении пока еще рядового, но уже Александры Деревянко орденом Красной Звезды.

Приказ был кратким, но и за это время щеки Саши стали такими же пунцовыми, как лучи ордена.

Федор Филиппович вручил орден Красной Звезды, заметив:

– На халат прикручивать не будем.

– А мы вот мундир подготовили! – не выдержал и сообщил Сидорский.

Он извлек из неизвестно откуда взявшегося пакета форму с сержантскими погонами и повесил ее на спинку койки.

Генерал кивнул – молодцы.

А тут и лейтенант из армейской редакции газеты «В бой за Родину!», самое время было, подскочил, протянул развернутую газету:

– Вот, статья вышла про тебя!

– Елки-моталки! – только и вырвалось у Сани, когда она увидела свой портрет в танкистской форме и материал с заголовком на первой полосе: «Александра Деревянко: „Королевские тигры“ поджали хвосты!»

И тут она вспомнила этого лейтенанта. Он появился на третий или четвертый день ее госпитальной жизни. Саня уже не помнила, что ему рассказывала, ее тошнило, и сильно болела после контузии голова. Он записывал в блокнотик, а потом она по его просьбе села, прислонившись к спинке койки, и он щелкнул своим фотоаппаратом. А танковый комбез на снимке, видать, эти ловкие газетчики приклеили.