Глядя на эту пацанку, Василий Иванович вдруг поежился, ему стало не по себе, что не уберегли ее от штрафной роты с безжалостной перспективой братской могилы и что после возвращения с того света вновь послали на задание, шансы выполнить которое были близки к нулю. А ведь в бригаде пруд-пруди лихих механиков-водителей…

Вместо этого Чугун сказал:

– Вот подлечишься, дадут тебе отпуск, домой поедешь!

Произнес и осекся – дома-то не было…

Тень пробежала по лицу Саши, будто чужая сила вновь бросила ее на пепелище, но была и другая давняя, саднящая боль.

– Товарищ полковник, можно просьбу?

Чугун все что угодно готов был сделать, чтобы исправить свою оплошность. А ведь он даже не знал, есть ли у Саши Деревянко родители.

– Хочу отыскать маму и папу. Как в начале войны ушли на фронт, так с тех пор никаких вестей, – подняв заблестевшие глаза, сказала Саша.

– Обещаю, сделаю запрос через военкомат. Найдем, Саня, обязательно найдем. – И он положил свою руку на исхудавшую кисть Александры, как утверждающую печать.

Тут же он посмотрел на часы и сказал особенным тоном:

– Сюрприз тебя ждет, рядовой Деревянко!

Саша недоуменно глянула на Василия Ивановича, потом на ребят. Какой еще может быть сюрприз лучше пожаловавших в гости комбрига и родного экипажа?

И тут за стенами палаты в коридоре послышался нарастающий шум, негромкие голоса. Саня со своей идеальной памятью на голоса поняла, что сейчас, возможно, в палату пожалует начальник госпиталя Алексей Сергеевич Умнов. Как все армейские интеллигенты, он носил короткую смоляную бородку и аккуратные усы; стройный, спортивного сложения подполковник медслужбы больше походил на строевого офицера, но на этом сходство заканчивалось.

Особо выразительными были у него чуть раскосые глаза. При взгляде на раненого в них сразу же читалась история его болезни. Сашу он навестил в первый же день после операции, погладил по голове и спросил о самочувствии, что-то еще медицинское сказал сопровождающим врачам. Потом Умнов пришел еще раз, поинтересовался, есть ли у нее просьбы.

– Можно попросить, чтобы сюда не ходили и не заглядывали? Чувствуешь себя, как мартышка в клетке.

Конечно, историю переодевшейся в мужчину девчонки на следующий же день знал весь госпиталь. И механик-водитель Александра Деревянко, хочешь, не хочешь, стала местной достопримечательностью.

– А кто заглядывает?

– Все кто ни попадя…

Умнов строго обещал принять к таким любопытствующим самые жесткие и беспощадные меры…

Но вот дверь широко распахнулась. Во главе делегации – начальник госпиталя. Предупредительно отойдя в сторону, он громко представил:

– Вот, товарищ командующий, наша героиня!

От волнения Умнов позабыл фамилию Саши.