Санька подивилась еще раз: все это было впервые в ее жизни, и так ярко, чудно и необычно. Как в хорошей, доброй сказке. И как в сказке должен был, конечно, появиться добрый волшебник, исполняющий три желания…

– Есть ли у тебя какая-нибудь просьба, Александра? – спросил генерал.

Вот он, тот самый счастливый случай, когда решается судьба: или сейчас, или уже никогда… Санька глубоко вздохнула, как перед стартом:

– Товарищ генерал, прошу оставить меня служить механиком-водителем в родном экипаже!

Прохоров недоуменно глянул на Сашу, покачал головой: ну что с ней поделаешь, не навоевалась девчонка.

– И-и… это самое, как ты будешь с мужиками, ну, в общем… сама понимаешь, бытовые дела.

– А в штабе у вас, товарищ генерал, женщин за стеклянными перегородками держат? – Отступать было некуда, и Саша добавила: – Занавесочку повесим за сиденьем механика-водителя…

Экипаж чуть не поперхнулся от смеха, Чугун от такой немыслимой дерзости побагровел, его огромный шрам на щеке стал фиолетовым. Командующий тоже рассмеялся, а вслед за ним и вся его свита.

– Ну, если экипаж не против, то у меня никаких возражений!

– Экипаж не против, другого механика нам не надо! – за всех тут же ответил Родин.

– Раз так, после лечения принимайте героя! – дал «добро» Прохоров. – А за «Королевского тигра», товарищи танкисты, вам особая благодарность! Теперь мы будем знать все слабые места этого «зверя».

– И не такой уж он страшный, товарищ командующий! – пискнула Саня, от волнения у нее получилось фальцетом.

Но Прохоров уже повернулся и так же стремительно прошел к выходу. Свита исчезла вслед за ним.

Александра села на койку, закрыла лицо руками:

– Ребята, мне так стыдно перед вами, что обманывала вас… Вы правда берете меня в экипаж?

– Ну, вот тут начинаются чисто женские… – недовольно отреагировал Иван.

– …нюансы, – подсказал Кирюха.

– Сам ты нюанс! – резко сказала Саша. – Я, между прочим, гвардии сержант!

– И, между прочим, еще с не обмытым орденом! – все так же «не в духе» произнес Родин. – Кир, что стоишь, как «во поле береза»?

– Командир, это мы мигом!

Из того же особого вещмешка Сидорский в одно мгновение вытащил большую алюминиевую кружку, нарезанный черный хлеб, белоснежное сало и флягу. Налил добрую половину кружки. Саша поняла, что ей выпала честь первой положить свой орден, вслед за ней Красные Звезды опустили Кирилл и Руслан и орден Красного Знамени – командир.

Иван протянул кружку Саше, она не зажмурилась, как в тот первый раз, но сейчас вкуса спирта и не почувствовала; боевые ордена сверкали рубином и сталью, они хранили в себе энергию и огонь боя, и Александра знала, что эти мгновения и через годы для нее и для ребят будут самыми лучшими в жизни.