– Он отпустил ее руки. – Вернусь рано утром. Надеюсь, что смогу привезти вам какие-то новости.

Он ушел, а она стояла и смотрела ему вслед.

Ее преследовала мысль: у нее появилась отсрочка на один день. А завтра он попрощается и уедет навсегда. Завтра он уедет навсегда.

– Мы очень рады снова видеть вас дома, мисс. – Маленькая горничная, которую прислали вместо Энни, вешала в гардероб муслиновое дневное платье Флер, которое она только что сняла. И добавила весьма доверительно:

– Тэд Джексон сказал, вы не можете быть виноватой, если приехали сюда по доброй воле. И никто из нас не считает вас виноватой, мисс.

Флер словно очнулась от грез, в которые была погружена.

– Благодарю вас, Молли. Вы очень добры ко мне, если так говорите.

Молли таинственно понизила голос, хотя дверь гардеробной комнаты Флер была плотно прикрыта и за ней скорее всего не было никого из слуг.

– И если бы вы спросили меня, мисс, то я сказала бы вам: мистер Хобсон получил по заслугам. Мне он никогда не нравился. Он всегда считал себя… Божьим даром для женщин.

Хобсон был довольно привлекательным мужчиной. О Молли же нельзя было сказать, что она хорошенькая, и Флер догадывалась: вероятно, он когда-то оскорбил ее женское самолюбие.

– Он требовал внимания, ничего не давая взамен, – сказала Молли, подтверждая догадки Флер. – Но я никогда не слушала его сладкие речи, мисс, хотя он пытался ухаживать за мной, и не один раз.

Флер ужасно волновалась, пока герцог Риджуэй опрашивал слуг; она даже начала жалеть, что доверилась ему. Но теперь он отправился в Дорсетшир, и ей надо подумать о том, как жить дальше. Если герцог вернется завтра утром, что он ей сообщит?

– Хобсон рассказывал о себе, Молли?

– Все время, – ответила девушка. – Это он любил больше всего, мисс.

Молли говорила с таким ожесточением, что Флер невольно улыбнулась.

– Его отец был зажиточным мясником в Роксфорде, мисс.

Вот почему мистер Хобсон считал себя чуть ли не джентльменом. Но только вряд ли его можно было так назвать.

– Так вот он откуда… – пробормотала Флер. – Значит, из Роксфорда?

– О… – Молли прикрыла рот ладонями. – Мистер Чапмен убьет меня. Он сказал, что мы должны помнить, кто нам платит жалованье, и ничего никому не рассказывать.

– Не рассказывать? – переспросила Флер. – Он запретил об этом говорить?

– Потому что хозяин отправит вас в тюрьму, как только вернется сюда, мисс, – сказала Молли. – Хотя я не думаю, что вы заслуживаете этого. Но если мистер Чапмен узнает, что я вам это сказала, то он убьет меня.

– Я ни слова не скажу дворецкому, Молли. Но я думаю, вы скажете мне все, что знаете. Значит, Хобсон похоронен там?

– Думаю, что так, мисс, – ответила Молли. – Но точно я не знаю, потому что не очень-то интересовалась. До Роксфорда тридцать миль.