— Хорошо, держи, здесь один фарл, купишь для меня похожее платье и нижнюю сорочку, сдачу можешь оставить себе, — проговорила, вручив горничной монету, что бросил мне под ноги незнакомец, — а это выкинь или забери себе.

— Как прикажете, госпожа, — проговорила горничная, крепко стиснув в кулаке монету с отчеканенным на ней профилем Карла Второго, и пятясь двинулась к выходу. Глядя на вскоре закрывшуюся дверь, я подумала, что девушка может и не вернуться, но надеть платье, в котором душа Эми покинула это мир, я больше не смогла бы …

Мои опасения не подтвердились, и спустя два часа горничная все же принесла для меня платье, сорочку и даже шерстяные чулки, с виноватой улыбкой сообщив, что пришлось немного подождать, пока подрубят длинный подол.

Платье оказалось даже лучше того, что было, глубокого темно-синего цвета и идеально сидело по фигуре, несмотря на плотную ткань. Оно закрывало щиколотки, как того требовала мода, и имело высокий воротник, аккуратно обрамлявший мою шею. Свободные рукава ближе к запястьям слегка сужались, заканчиваясь небольшими манжетами с пуговицами. На груди платье также украшал ряд пуговиц, а нижняя его часть слегка расширялась, позволяя свободно двигаться. Простота шерсти прекрасно сочеталась с изысканностью кроя, делая платье одновременно практичным и элегантным.

Марша, так звали горничную, заметив, что я довольна ее выбором, приободрилась и тут же предложила мне помочь облачиться. Она же собрала мои волосы в незатейливую прическу, прежде беспрестанно причитая, смазывая рану и шишку на моем затылке какой-то мазью, взятой у неведомой мне Джуди. Также девушка между делом рассказала, как добраться до стоянки почтовых дилижансов, и посоветовала разменять фарлы на солы, иначе сдачу мне извозчики не вернут…

— Госпожа, вы еще ужин оплатили, ресторан на первом этаже гостиницы, к семи обычно постояльцы спускаются, — проговорила Марша, забирая мой мокрый и грязный плащ на чистку, взамен выдав мне оставленную кем-то теплую накидку.

— Кхм… Марша, а сколько стоят здесь номера? — поинтересовалась, заподозрив портье в обмане.

— От семи сол до девятнадцати, госпожа, — проговорила девушка, беглым взглядом окинув мой номер, — ваш девятнадцать, самый лучший.

— А за семь есть свободные номера?

— Да, госпожа, в это время года в Марвич гости не едут, только летом.

— Ясно, — усмехнулась я, удостоверившись в своих догадках, и благодарно улыбнувшись горничной, направилась к двери.