Взгляд Гройсмана как будто потяжелел. Она могла поклясться, что чувствовала кожей, как он скользил по её лицу, плечам, телу, купая в какой-то совершенно ей незнакомой нежности. Омывая родниковой, кристально чистой водой…

— Хочешь ещё что-нибудь спросить?

— А ты ответишь?

— Смотря каким будет твой вопрос.

— Почему твои подруги не знают, кто на самом деле Родькин отец? Разве вы не моете кости мужикам при каждом удобном случае? — Последний вопрос был произнесён, без всякого сомнения, чтобы сгладить первый. Шутливо.

— А я сама не знаю, кто его отец. Что бы я сказала им? — Бэлла решила не ходить вокруг да около и выдала правду на-гора. Признаться, рассчитывая на больший эффект, чем его вполне спокойное:

— В этом месте я должен испугаться и убежать?

— Мне всё равно, — разнервничалась, голос прозвучал резко. Она себя вообще не контролировала рядом с ним. Ещё один страх в копилку.

— Правда? А я вот думаю совсем иначе. Смелее, Бэлла. Я ведь не кусаюсь. Ты сделала ЭКО от анонимного донора? Я прав?

— Нет.

— Ты… усыновила его?

— Нет! Я прибегла к услугам суррогатной матери. Доволен?

— Вот как. Извини, если затронул неприятную тему. Я просто хочу понимать, с чем имею дело.

— Может быть, ты хочешь спросить — с кем?

— Нет. Именно с чем. И, кстати, извини, не совсем праздничный вышел разговор, но мне правда надо было знать.

— И что теперь?

— Понятия не имею. Хочешь — в ресторан сходим, хочешь — глянем какие-нибудь сопли по телевизору. Или… что ещё нынче входит в стандартный набор?

У Бэллы в момент пересохло в горле. Он предлагал ей известно что. Банальное свидание. Ничего особенного. Конечно, он был не первым представителем мужского пола, кто это сделал, но раньше Бэлла всегда отказывалась. Во-первых, она думала, что ещё не родился такой мужик, который смог бы растопить её лед, а во-вторых, большинство из тех, с кем Бэлле приходилось общаться, знали, кто она, а потому все эти свидания не имели ни смысла, ни продолжения. А тут… Всё совпало каким-то немыслимым образом.

— Зачем же сопли? Можно посмотреть какой-нибудь нормальный фильм. Что ты предпочитаешь?

Отвернулась, схватила пульт с продолговатыми щербинами от Родькиных передних зубов. Тот питал нездоровую страсть ко всяким таким штуковинам… Перегрыз ей уже несколько зарядок, попортил пульты и даже умудрился попортить планшет, хотя она его прятала.

— Мне всё равно. Только может, прежде мы уложим Родика спать?

Мы уложим Родика спать…"

"Бэлла медленно выдохнула. Это было слишком. Она же и не надеялась на это «мы», и вообще ей всегда казалось, что если бог даст ей ребёнка, пусть даже выношенного суррогатной мамой, но ведь её, родного, — о большем и не надо мечтать. А потом у Родиона старшего родилась дочь. Хорошенькая девочка, вся в маму.