— Лежите! — скомандовал Давид тем самым голосом, что приводил в ужас его нерадивых студентов. — А ты, парень, напротив, иди ко мне…

— Я в порядке. И сама справлюсь со своим сыном.

— У вас может быть повреждён позвоночник. И любое движение сейчас лишь усугубит ситуацию.

— Вы что, доктор? — Дамочка сощурилась и села. И тем, что она не выполнила его команды, всё же заставила Давида обратить на себя более пристальное внимание. «Ох, ты ж чёрт!» — мелькнуло в мозгу. Он не ошибся. Незнакомка была невероятно красивой. Большие глаза, цвета которых он не мог разглядеть, высокие, чётко очерченные скулы, рот… Ну, это вообще отдельная песня.

— Да. Вроде того. Вижу, паралич вас не страшит.

— Мне доводилось бывать в передрягах и похуже.

Женщина попыталась встать. Но из-за ребёнка, которого она продолжала сжимать в руках, сделать это было не так-то просто. Давид машинально протянул руку, чтобы ей помочь. Сжал чуть повыше локтя. А она вздрогнула. Да так сильно, что он ее дрожь почувствовал даже через несколько слоев одежды. Вкупе с её замечанием о передрягах картинка вырисовывалась настораживающая. Давид чуть разжал пальцы, мол, я ж ничего такого. Дамочка молча сцепила зубы, отчего её лепные скулы обозначились чётче. И, видно выигрывая время, чтобы как-то собраться, обрушилась на горе-скутериста:

— Вы в… своём уме?! Здесь пешеходная зона! Детская… площадка в десяти метрах… Какого… чёрта вы себе позволяете?

Давид не был бы собой, если бы в долгих паузах, рубивших речь незнакомки, не угадал, как старательно она подбирает слова. И что на самом деле все эти на первый взгляд корректные выражения — маска, под которой она прячет другие, менее цензурные и терпимые. Кстати, зря. Это было бы занятно послушать. Другой вопрос — откуда ей, такой всей из себя чистенькой, о тех выражениях знать? Нет, конечно, он мог назвать несколько категорий женщин, которые запросто ими жонглировали, но ни к одной из них незнакомка на первый взгляд не относилась.

— Я не подумал. Простите, пожалуйста, — пробурчал невнятные оправдания парень."

"— И это называется закрытый двор! За это я переплачиваю кучу денег. Гады! Ну я им устрою! — выпалила женщина, всё же потеряв над собой контроль. И только потом, будто вспомнив, что всё ещё сидит посреди лужи, неуклюже поднялась — сначала встав на колени, а потом и на ноги. С силой прижимая к себе горько всхлипывающего ребёнка. — Ну всё, всё, мой хороший! Мамочка не даст тебя в обиду. Не даст…

— Вы его только ещё больше пугаете, — заметил Давид.

— Я сама разберусь, как вести себя с сыном!

— Пока у вас не очень хорошо получается.

Красивые глаза незнакомки расширились.