Она убедилась, что хит-пойнты Террарии восстанавливаются так быстро, что их почти невозможно исчерпать. Кроме того, её враги — тоже люди из реального мира с виртуальными жизнями. Она уже осознала, что не успеет помочь Кирито, и не могла допустить, чтобы орки бессмысленно погибли в бою.

Но паузы между навыками мечника никуда не делись, и в эти секунды враги обрушивали на Лифу бесчисленные клинки. Ей не удавалось увернуться от всех атак, тело покрывалось ранами, а перед глазами темнело от невыносимой боли. Но…

— Э-э-э-эй! — громогласно воскликнула Лифа и топнула.

Зелёный свет вырвался из-под подошвы и мигом исцелил все раны. Остались только отзвуки боли, но Лифа терпела и продолжала размахивать клинком.

«Пусть ранят меня хоть тысячи раз, я прогоню всех в реальный мир! Если у моего погружения по неправильным координатам есть смысл, то он в том, чтобы спасти как можно больше жителей Андерворлда — людей, которых любил и защищал Кирито».

Лифа на одном дыхании зарубила его, вернув меч в исходное положение после предыдущего удара. Затем зубами вцепилась в торчащий из руки клинок, выдернула и выплюнула с кровью.

Второй раз они выстрелили одновременно.

Пули двух крупнокалиберных винтовок пролетели впритирку, сбились с прямых траекторий, и улетели в пустоту.

На этот раз Синон не пришлось покориться»: она оттолкнулась ногами от воздуха и, погасив отдачу, сохранила равновесие. Сатилайзер тоже сумел устоять на спине порхающего создания.

Синон никогда ещё не участвовала в перестрелке на крупнокалиберных винтовках в условиях полной трёхмерной свободы. Ничего удивительного, ведь игроки в GGO не могут летать, и поэтому она не задумывалась, насколько чудовищной будет в воздухе отдача от «Гекаты», рассчитанной на сошки и стрельбу в положении лёжа.

«В этой битве победит тот, кто первым справится с отдачей и произведёт следующий выстрел», — подумала Синон, передёргивая затвор.

Скорее всего, на это же рассчитывал и Сатилайзер. Когда Синон начала облетать его по правому флангу, он тоже попытался залететь ей за спину. Они не подавали друг другу никаких знаков, но одновременно перешли к стремительным манёврам.

Синон поворачивала как можно круче, едва не теряя равновесие, и двигалась совершенно непредсказуемо. Ствол её винтовки постоянно был направлен на врага, но она и сама чутко ощущала, что находится на прицеле.

Наконец Сатилайзер предугадал следующее движение Синон и резко повернул «Барретт».

«Он выстрелит!» — Синон стиснула зубы и широко раскрыла глаза.

Из дула «Барретта» вырвалось пламя.

Синон как можно быстрее наклонилась влево.

Смертоносный снаряд просвистел так близко к телу, что обожгло грудь. Голубой доспех треснул.

Шанс, первый и последний.