Мне придется уехать из страны на целый сезон, быть вдали от родителей и… этого города.

– Можно мне хотя бы почитать об этом оркестре, прежде чем ты решишь, что я отбрасываю движение феминизма на пятьдесят лет назад?

– Конечно, конечно, – Мелани вытянула губы. – Хотя время не ждет…

– Что? Когда прослушивание?

– У тебя был творческий отпуск, но теперь он окончен. Пришло твое время. Правда! Я это чувствую, – она смягчилась. – Обещай, что обдумаешь мое предложение.

– Обещаю, – ответила я и поняла, что сказала правду. Мысль о венском оркестре, как ни странно, не пугала меня.

Наоборот, как и сказала подруга, именно об этом я когда-то мечтала. В другой жизни.

Нет, в этой жизни. Я могу это сделать… А Ной… Он может поехать со мной.

Разум заполонили открывающиеся возможности. Наверное, на прослушивании нужно будет играть Моцарта. Это немного пугало. Я могла как оцепенеть, так и залиться слезами, или сделать и то, и другое разом.

Но возможно, мне бы все удалось.

Вечер стремительно убывал, и я готова была уходить. Точнее, была готова остаться с Ноем наедине, даже если это означало просто совместный сон.

Меня преисполняла радость оттого, что он возвращается в мир людей, но по-прежнему обуревало желание его защищать. Может, этим я и подводила всю женскую часть человечества, но мне хотелось заботиться о нем и держать его в безопасности.

Однако если Ной поедет со мной в тур, я смогу играть, а он – путешествовать по миру, который, как он думает, потерял навсегда.

Я только собиралась спросить его, готов ли он ехать домой, как он наклонился ко мне. От его жаркого дыхания по шее побежали приятные мурашки.

– Я бы хотел увезти тебя домой прямо сейчас, – сказал он.

У меня участилось дыхание.

– Интересный выбор слов, – тихонько шепнула ему я. – И что же будет, когда ты увезешь меня домой?

– Что угодно. Все. Я больше не хочу ждать.

Я прикрыла веки. От нахлынувшего желания закружилась голова.

Мы стали прощаться со всеми. Я повела Ноя через лофт, в котором стало заметно меньше людей, мимо уголка Фелиции Стриклэнд.

– Нам нужны твои струны, дамочка, – позвала она меня. – «Time of Your Life», Green Day. Знаешь такую?

– Пожалуйста! – Фелиция сидела в кругу друзей, и они с жалостливыми лицами принялись умолять меня сыграть им.

– Ладно, ладно. Вы смахиваете на стаю голодных кошек, – я повернулась к Ною. – Последняя песня.

– Я весь во внимании, – отозвался он. – Буквально.

– Ты прелесть, – я подвела его к креслу.

Я вытащила скрипку и присела на подлокотник кресла. Фелиция расположилась на полу, скрестив ноги по-турецки.

Она начала играть и петь песню сама – в исполнении хрипловатого женского голоса она звучала еще прекраснее. Моя скрипка не перебивала ее гитару, и струны пели тихо и нежно.