За полосой молодых елок ждал еще один волот, белоснежный ньйор и два оседланных горбача. Попытайся я сбежать – мигом догнали бы.

Ошейники с рэйскими камнями, выцветшие глаза, посиневшие губы и татуировки на лбах у снежных великанов вызывали массу вопросов. Они добровольно служат ментальщику? Или под принуждением? Айсса, такое имя упоминал волот, с которым дрался Эйден. Я тогда решила, что это женщина, но, похоже, так зовут ментальщика?

Как ни пыталась разглядывать волотов украдкой, один из них недовольно заворчал. Маг цыкнул на него, а мне велел не пялиться, куда не просят.

– Осторожнее, прямой взгляд – вызов для них.

Волоты вскочили на своих горбачей, при этом один держал Кастаноса небрежно, как нелюбимую куклу, которую не страшно потерять.

– Прошу. – Маг указал на ньйора.

Разве можно отказать, когда так вежливо просят?

Напряженная, испуганная, я забралась в большое седло. При этом из-под куртки выпал сучок, мое единственное оружие.

Хмыкнув, маг сел позади и приказал ньйору ехать вперед. Сомнений не оставалось – мы направлялись к Костяному перевалу.

Меня подмывало обернуться и заглянуть под капюшон. Голос, интонация ментальщика… что-то царапало, казалось смутно знакомым. Может, с этим магом разума я пересекалась в университете, когда училась? Взглянуть бы на него…

Напряженный день, очередная раскачка резерва не прошли даром. Даже в столь страшной и неоднозначной ситуации, в которой оказалась, я ужасно хотела спать. Некоторое время боролась со сном, строя предположения, каким образом найдет меня муж. Я придумала два варианта: Свин по запаху отыщет или же Эйден – по колье из рэйских камней, главное, чтобы на нем было заклинание-маячок.

Ментальщик левой рукой управлял ньйором, правой сжимал посох. Мне же пришлось держаться за переднюю луку седла. Без теплового кокона и вороха одеял я почему-то не мерзла, а вот маг в шаге от переохлаждения – случайно обратила внимание, какая у него бледная кожа на руках, вдобавок сеточка вен ярко-голубого цвета, как будто в жилах бежала не алая, а синяя кровь. Неужели меховой плащ не греет? И ведь не скажешь, что маг замерз…

Момент, когда задремала, я пропустила, зато отлично прочувствовала пробуждение: ньйор резко остановился и радостно взревел.

Открыв глаза, с ужасом поняла, что прислонилась спиной к груди ментальщика, и он придерживал меня, закрепив посох поперек седла. При этом обнимал меня вполне невинно, тогда как в подобных ситуациях враги не церемонятся, тот же Кастанос уже раз сто облапил бы. Хотя он бы и поспать не дал – это же лишнее неудобство.

– Выспалась? – любезно спросил маг.

– Не очень, – ответила честно.

– Зато не пропустишь самое красивое зрелище в этих краях.

Я проспала до утра – на востоке алело небо.