Понимаешь, эту свою загадочную русскую душу ты сохранял в таких ситуациях, когда немыслимо было. А сейчас я её не наблюдаю. Первый раз за всё время. Чем объяснить?

— Ты прикольнее всего выглядишь, когда говоришь вот так, как доктор наук по философии, — фыркнул Рыжий, не заморачиваясь приличиями, затем спохватился и вздохнул сообразно моменту.

Ух ты, второй раз на те же грабли; неужели попала в точку? Или не может быть, родная мать всё-таки?

— Да где там отстранённо анализирую, очень даже переживаю. — А вот тут он шмыгнул носом абсолютно искренне. Блин, какой его ипостаси верить. — Кроме прочего, стало страшно. До сего момента так не боялся, как в эту секунду: обделаться хочется. А вместо этого надо собраться и здраво наступать по всем направлениям одновременно.

К её несказанному удивлению, мама после таких слов своего официального подопечного закусила губу, порывисто вдохнула через нос, выдохнула через плотно сжатые губы — и явно сдержала какую-то рвущуюся наружу ремарку.

В следующий момент Тика Хамасаки махнула рукой на приличия, таки подошла к пацану вплотную и порывисто его обняла, прижимая к себе:

— Я тебе не могу всего сказать сейчас, но мне больно вместе с тобой. Пожалуйста, услышь меня. Всего лишь услышь, больше ничего не нужно.

Дальнейшие слова матери заставили Миру озадачиться по верхнему пределу:

— Виктор, я не отделяю своих интересов от твоих и предлагаю в этой связи компромисс: давай сейчас не будем делать резких движений? Давай изо всех сил останемся конструктивными?

— Что вы хотите от меня взамен? — Рыжий по счастью проникся и не стал демонстрировать дистанцию.

При этом он на автомате скользнул взглядом по сиськам мамы и на удивление не воспылал своей обычной развитой гормонально эрекцией.

Да ну, не может быть. Что-то в горах сдохло.

— Ничего не хочу, — Хамасаки-старшая продолжила обнимать подопечного. — Просто сформулируй свои условия? Что сейчас должно произойти, чтобы тебе стало комфортно, спокойно и безопасно?

Седьков второй раз машинально покосился в мамино декольте и, вовремя одумавшись, не стал лапать её за задницу (фуф, всё как обычно. А то подумала уже...):

— Тика, какое там спокойствие! Вы же понимаете, что это будет только иллюзия?! — Он снова по-детски глубоко вздохнул. — Если такие пироги заворачиваются?!

— Ну тогда я уже сказал, ответьте на мои вопросы. Как погибла моя мать? Что вы запланировали в этой связи? Каков анализ ситуации как в ретроспекции, так и на горизонте планирования? Можно рапорта вашего персонала получить независимо от ваших же собственных выводов?

— Последнее зачем? — в их беседу аккуратно вклинилась Дальхис.

Ха, а вот на её сиськи Рыжий плотоядно щурится уже совсем с другим выражением лица. Хех, какая только чушь в голову ни лезет.