– Она способна говорить, – прошептала укушенная, обтирая руку об подол белого платья.

– Ничего, ещё одна «печать безмолвия» заставит её умолкнуть навсегда.

Меня схватили за руки и скрутили. Но я не сопротивлялась. Обернувшись, наблюдала, как догорает костёр.

– Папа, – это последнее слово, что я произнесла за долгие годы, но речь не забывала.

Всё, чему меня учил отец, бережно хранилось в памяти.

Глава 1

Есть вещи, которые просто ненавидишь интуитивно. Я не могу смотреть на огонь, туман вызывает дрожь в ногах. Но мне приходится с этим жить день изо дня.

Поднимая голову, я всё время пытаюсь представить, как выглядит солнце, облака, тучи и дождь.

Всё то, о чём рассказывал мне в детстве отец. Но, увы, моей фантазии на это не хватало. Сложно нарисовать в голове образ того, чего никогда не видел.

Оперевшись руками о подоконник, выглянула из окна, расположенного всего в метре от земли. Сильный порыв ветра тут же бросил горсть влажного песка мне в лицо. Бушуя, он гонял по земле почерневшие опавшие листочки кустарника, веточки и одинокий розовый лепесток.

Водяная лилия, не иначе.

Все остальные цветы уже давно отцвели.

Холодало, ветер набирал силу, но это не заставило меня закрыть ставни. Несмотря на непогоду, туман был спокоен. Он настораживал своей безмятежностью, словно хищник, притаившийся за ближайшими деревьями и выжидающий неосторожную жертву.

Прикрыв глаза, я вслушивалась в тихие шорохи природы, и ждала «боя»: момента, когда дверь в нижний ярус распахнётся, и появятся жрицы. Как обычно, они поднимут жуткий шум, стуча палкой о металлический щит. Этот звук выходил глухой, но такой противный. Зубодробящий.

Стоило мне подумать об этом, как по полу потянул сквозняк.

Вот и подземелье проснулось, значит, новый день настал.

Устало вздохнув после очередной бессонной ночи, громко зевнула. Мне нравился этот звук, потому как издать другие я была неспособна. Моего острого слуха коснулся протяжный скрип открывающихся дверей нижнего яруса.

Я поморщилась, храм наполнял липкий сладковатый запах тлена.

Никогда не понимала, как жрицы могут добровольно жить под землёй, как они засыпают там. Словно в могиле, заживо погребённые. В полном мраке. В комнатах без окон, без глотка свежего воздуха. Как их не мучает тяжёлая, почти осязаемая вонь плесени.

Меня передёрнуло.

Где-то вдалеке послышался одинокий вой.

Там проходила граница туманного мира, и начинались деревни.

Кто в них проживал? Люди? Гуроны? А, может, и мертвяки. Где-то же они должны обитать.

У всех должен быть дом. Во всяком случае, я хотела, чтобы так было.

Снова выглянув в окно, заметила крадущуюся под стенами послушницу. Присмотревшись, признала в ней малышку Клэти. Похоже, она опять проснулась посреди ночи и решила прогуляться. Забыла, наверное, где она.