А затем мы собирались произвести запуск, избавиться от Малевича и, укрывшись в пресловутой пещере, переждать ответный удар федеральной артиллерии.

Бронежилеты ни я, ни Костя надевать не стали. Лишняя обуза при проведении резни в тесных, замкнутых помещениях и при перетаскивании на заранее подготовленную площадку четырех стокилограммовых «Пчел»…

– Ну, с Богом! – допив кофе, сказал я, поднимаясь из-за стола.

– С Богом! – повторил Костя.

– Разрешите войти, – вдруг послышался у входа сиплый шепот.

– Входи, – Сибирцев положил ладонь на рукоять «ППС».

В блиндаж бочком просочился Антон-Алибей.

– Тебе чего?! – грубо спросил я. – Мандавошки заели, спать мешают?

– Нет-нет, совсем не то, – ничуть не обиделся Степанов. – Видите ли, шеф, непорядок в лагере. Все перепились, как свиньи, да обкурились анаши. Эйно в пулеметном «гнезде», наверное, уже пятый сон досматривает. Тоже хлебнул, и немало. Причем заметьте – на посту! При такой дисциплине нас можно брать голыми руками! Кроме вас, один я трезвый, – тут он преданно воззрился на меня. Потом перевел взгляд на чемодан с деньгами. «Премию за бдительность ожидает, – с презрением подумал я. – Вот ведь паскудыш!»

– Скажи, Антон, Мясорубу ты тоже стучал? – ровным голосом осведомился Сибирцев.

– Этому жлобу?! – гыгыкнул боевик. – Да никогда! Я не дурак – рисковать шкурой задарма. Ребята пронюхают – на куски порвут!

– Вы чо… вы чо?! – испугавшись моего взгляда, попятился бывший москвич. – Вы чо… арк-х-х… – Жестко, без замаха, я врезал ему кулаком в солнечное сплетение, пленил согнутую шею самбистским «замком» и, резко рванув вверх-вниз, сломал.

– Минус один, – выпустив обмякшее тело, начал отсчет я, надел инфракрасные очки и выскользнул из блиндажа…

Зачистка первой землянки прошла без осложнений. Упившиеся, обкуренные наемники дрыхли как сурки и при моем появлении даже не шелохнулись. В результате они один за другим без промедления отправились в ад с перерезанными от уха до уха глотками… Минус два, минус три, минус четыре… Зато во второй возникли некоторые осложнения. Судя по запаху и окуркам в пепельнице, тамошние обитатели пили только водку, не смешивая ее с анашой. Причем употребили не слишком много. (В уголке чинно стояли всего две пустые поллитровки.) Поэтому зарезать их, как баранов, не получилось.

– Кто здесь? – едва я проник в землянку, привстал на топчане усатый мужик лет сорока. (По паспорту – Виктор Варушин, уроженец города Смоленска.)

– П-ф-ф, – выплюнул пулю мой «ППС». Варушин с простреленным черепом мгновенно испустил дух… Минус пять…

Однако его голос, а также слабый хлопок пистолета с глушителем потревожили оставшихся двоих.