Лучше расскажи, что вы с мамой делаете в деревне?

Алик пересел поближе ко мне, а затем лег рядом, так что мы оба смотрели в небо, соприкасаясь плечами. Солнце согревало и ослепляло, день набирал обороты.

– Игорь ведь открыл завод прошлым летом. Не переставал звонить моей матери, умолял простить его. Мама еще не приняла окончательного решения, но если бы ты видела Игоря, то поняла бы, почему мы приняли его приглашение в деревню. Вернее, просьбу о помощи.

– По хозяйству и на заводе. Предлагал мне даже стать начальником пожарной безопасности, – усмехнулся Алик.

Господи, как же естественно было лежать на лугу в компании Алика, слышать его смех, голос. Надеюсь, он не видел, что я улыбаюсь, как шизофреничка.

– Я не готов жить в деревне. В Москве больше возможностей, и теперь, когда у меня есть сын, я должен зарабатывать столько, сколько смогу.

Я сглотнула. Алик привстал, склонился ко мне, загородив головой солнце. Мне никогда не убежать от этих зеленых глаз.

– Аглая. Я не знаю, что ты решишь, но я люблю тебя. Всю жизнь любил, с той самой минуты, как ты научила меня играть в этот дурацкий русский твистер и укусила за ногу. А в день, когда ты спасла меня с обрыва, я сначала подумал, что мне ангел явился, – такой маленькой светловолосой куколкой ты была. Сейчас я смотрю на красивейшую девушку, от которой без ума. И я никогда не прощу себе, что не пошел против твоего дедушки.

Слезы медленно скатывались, их ловили высокие травинки и незабудки. Дрожащими губами я ответила на нежный поцелуй Алика, и мир вновь перестал существовать. Мы были противоположностями, которые неудержимо тянулись друг к другу. Это, может быть, глупо, неразумно, в это даже мне самой сложно поверить, но по‐другому быть не могло. Мы были созданы друг для друга, а чем все это закончится – уже не так важно.

– Не удержался, извини, – прошептал он в мои губы.

– Я люблю тебя, Алик, и всегда любила, но иногда одной любви мало. Мне страшно, понимаешь? Я уже дважды теряла тебя, и если потеряю вновь, то не переживу. Мне больно и хочется винить во всем тебя, но это неправильно, мы оба во всем виноваты. Тогда, с дедушкой, мы были еще детьми и вряд ли бы смогли изменить ситуацию. Я бросила тебя с погибшей сестрой, ты оставил меня на деспотичного деда. Три года назад нам не хватило смелости нормально поговорить. Может, если бы мы оба лучше понимали чувства друг друга, Дане не пришлось бы расти без отца два с половиной года.

– Мы оба молча сходили друг по другу с ума, варясь в своем безумии поодиночке, – невесело улыбнулся Олег. – Я не позволю вам уехать без меня, Аглая. Не смогу отпустить.

Алик навалился на меня всем телом, прижав к холодной земле. Аромат полевых цветов ударил в нос, дыхание замерло от напряжения между нами.