Если я снова позволю ему приблизиться, это уничтожит меня безвозвратно. И все же любопытство так и подмывало разузнать, почему они в деревне и к тому же в доме Титова?! Первый петух только успел кукарекнуть, как я вскочила с постели, подоткнув одеяло сыну. Мама уже заваривала чай и жарила воздушные блинчики, когда я подкралась к ней сзади.

Мать вскрикнула и дала мне по лбу деревянной ложкой.

– Утро доброе, – протянула я.

– Аля, мне еще рано с инфарктом отъезжать! А ну, подай мне сливочное масло!

Выполнив просьбу, я спросила:

– Мам, я хочу пройтись, ты посмотришь за Даней, если я не вернусь к его пробуждению?

– Конечно. – Мама посмотрела на меня своими глазами-детекторами. – В чем дело?

– Пока не хочу об этом говорить. Ладно, я пошла.

Ноги сами вели меня к любимому месту. Солнце только поднималось из‐за горизонта, мягко согревая утренним теплом. Пчелы и осы громко жужжали, летая вокруг мальв, пионов и роз, а я направлялась к плотине, чтобы перейти на левую сторону. Речка вышла из берегов и теперь почти заливала плотину. Запах тины и заросшего водоема ударил в нос, возвращая в детство. Почему, почему время так беспощадно? Как научиться ценить каждое мгновение, не сожалея о прошлом и не страдая из‐за неясного будущего? На плотине я споткнулась обо что‐то черное и мохнатое.

Черный кот совсем исхудал после смерти хозяйки. Ведьма покинула нас около года назад – об этом тетя Зина сообщила бабушке Наде во время очередного новостного созвона. Удивительно, как презирали и побаивались Прасковью при жизни и как жалели о ее кончине всей деревней. И снова людская двуличность! Оставив кота у лесной полосы, я направилась дальше.

С непривычки загудели ноги. Пройти полдеревни – это не прогуляться в центре Москвы по асфальтированной дороге. Помимо прочего, у воды меня покусали комары, но я преодолела путь и вышла на лужайку, на которой, как и прежде, висели широкие качели. Дуб приветственно зашелестел листьями, я улыбнулась и плюхнулась на деревяшку.

Закрыв глаза и напевая песню Daughtry «It's Not Over», я оттолкнулась от земли. Песня, которая могла бы стать саундтреком наших отношений с Красильниковым. Легкий ветер ласкал волосы, руки, обдувал лицо, и я старалась забыть обо всем. Не тут‐то было. Послышались шаги, пчелы взметнулись и улетели. Я распахнула глаза, сердце мгновенно со мной распрощалось и велело разбираться со всем этим самой.

– Еще никогда песня не была так близка к истине, – изрек он, и я густо покраснела. – Знал, что встречу тебя здесь.

– Я настолько предсказуема? – спросила я, притормаживая.

– Наоборот, сверхнепредсказуемая, – грустно улыбнулся Алик. – Раз уж ты здесь, мы можем поговорить?

Все мои планы о том, как сбежать из деревни, прежде чем я снова встречусь с Аликом, пошли коту под хвост.