– И все-таки, ты куда собрался? Командировка?

– Ну не совсем, – пожимает он плечами, и я вижу, что его желваки на скулах ходят, тело напряжено, а губы поджаты. Кажется, ему нужно выговориться, но он пытается сдержаться.

– Вроде немаленький. Рассказывай.

– Слушайте, Володя. Вам своих проблем мало?

– Мне бы как раз от них отвлечься. Я бы о твоих послушал. У тебя в Москве бизнес, офис, семья. Хотел бы уехать, давно бы уехал. Куда, кстати?

– В Питер. Недавно и там офис открыли. Вот, поеду развивать.

– Да, блять. Я бы и не собирался, тут реально вся семья. А тут она.

– Она. Лена Грановски. Я думал, ну маленькая, ну пройдет эта ее глупая влюбленность в меня. Она мне письма пишет, пришлось ее телефон заблокировать.

– Стой? Лена? Эта которая сестра Майи?

– Она. Я хотел пожаловаться Давиду, но че я маленький, не смогу девочке объяснить, что мне ее потуги не интересны?

– Ей вроде лет мало.

– Шестнадцать! – тут он поворачивается полностью. Очевидно никому рассказать не мог о беде своей. – И знаете, что учудила эта дурында, когда мы в загородном доме были?

– Она в постель ко мне залезла. Просыпаюсь среди ночи, а она сверху, голая. Я сквозь сон-то и не понял ничего, целовать ее начал, ну грудь трогать, а потом как понял, так меня как подкинуло. Я ее оттолкнул, наговорил всякого, теперь вообще не знаю, как Давиду в глаза смотреть. Она же мелкая совсем.

– Не нравится? – тупой вопрос, но ситуация действительно забавная. Можно представить лицо Кирилла, когда он понял, что приятный эротический сон обернулся трагедией.

– Да при чем тут это?!

– Ну просто ей не всегда будет шестнадцать.

– Она мелкая совсем, да еще и балерина. Ненавижу балерин, – сжимает он челюсти. – Да и как ее вообще воспринимать серьезно, если она меня после работы караулила. На стене рисовала. По телефону звонила и молчала.

– Ты ее голой видел, совсем мелкая?

– Да, блять! Ну при чем тут ее сиськи? Ну есть они, ну и что. Мозгами-то она совсем мелочь. В общем, решил я подальше уехать. Она все равно в Москве учиться будет. А там может я уже и женюсь.

– Есть кто на примете?

– Очередь, – бурчит он и отворачивается. – Вообще я этой разницы в возрасте не понимаю. Разные поколения, разные интересы. Да и вообще извращение какое-то.

Я напрягся, а он тут же ко мне повернулся.

– Не, я про вас с Полиной не говорю. Она сама болеет строительством не меньше вас. Поговорить о чем-нибудь вы всегда найдете. А о чем нам с Леной говорить? О мужиках в трико?

Все-таки хорошо, что я немного отвлекся. Поржал на славу. Тоже не люблю балет. И никогда не имел желания смотреть на мужиков в трико, через которые чуть ли все причиндалы не просвечивают.

Мы поржали, потом еще раз обсудили, как можно найти Полину, а потом мне и позвонили с данными о Мироновой.