Хотя теперь становится яснее ее «неопытность» в отношении секса и беременности. Она уже давно все знает. Знает, что от секса бывают дети, и успешно блокирует для себя такую возможность. – У тебя могут быть и мальчики. У нас могут.

– А ты готов рискнуть? Пожертвовать девочкой, чтобы попытаться родить мальчика?

– Ты впадешь в крайности, никем я жертвовать не собираюсь. Паркинсон не приговор. Например, ты, ты им не болеешь. Ты здоровая, красивая!

– Мне двадцать. Через десять лет это случится и со мной. И что? Ты готов носить для меня утку или тоже отправишь в реабилитационный центр?

– Полина, давай успокоимся и поговорим, малыш. Ты на взводе, я понимаю. Я затупил, не подумал, считай, был тобой ослеплен.

– Нет, знаешь, все правильно. Это даже хорошо, что все так случилось.

– Я вот сейчас не понял, – смотрю я на то, как Полина отходит. Я за ней.

– Мне больше ничего не угрожает, учеба у меня оплачена, а родить тебе желанного наследника я все равно не смогу. Поэтому…

– Хуйню не неси! – шагнул я к ней, но она покачала головой. – Сядь в машину. Поговорим там. Быстро!

– Нет, Вов. Думаю, ничего у нас с тобой не получится. Ты всегда будешь хотеть того, чего я дать неспособна. Прости.

Я не стал ждать и побежал за ней. Но она оказалась проворнее и быстрее. Слава попытался помочь. Мы рванули за ней по улице, когда я увидел метро, я реально испугался. Знал, что она сможет там скрыться, особенно в час пик. Так и случилось. Я потерял ее из вида уже на эскалаторе, а когда спустился к поездам, ни одного уже не было, а телефон Полины был заблокирован.

Так, надо успокоиться. Подумать и не пороть горячку. Иначе может стать все только хуже. Можно сколько угодно бежать за ураганом и не догнать его, а можно просто узнать, где он возникнет в следующий раз.

Именно по этой причине я звоню Кириллу Синицыну.

Он собирал информацию о Полине самый первый. И вместо того, чтобы прочитать подробности, я просмотрел самое главное для меня. Сейчас же важны именно детали. А он слишком дотошный, чтобы не заняться именно ими.

И нужно спешить, пока эта дуреха не укатила в закат. Она, конечно, потом одумается, но какие гарантии, что не вляпается во что-то похуже меня.

– Алло? Владимир Прохорович…

– Давай без «алло». Скинь мне досье Полины, которое ты собирал.

– Я не могу, я в баре сижу, да и самолет у меня через три-четыре часа. А досье на рабочем.

– Блять. Мне срочно нужно, – вот так, безапелляционно.

– Да я понял, понял. У меня все в голове. Что случилось-то?

– Сбежала, надо найти.

– Понял, вы можете заехать за мной. Я в спорт-баре.

Он назвал адрес, и я рванул туда. До дома было ближе, но туда я просто позвонил.

– Вова? – маму сейчас хотелось прибить. – Ты успел?

– Она не была беременна. Не приходила?

– Нет, нет ее. Только Тимур.