Больше всего «гнездо» напоминало детский домик на дереве. Косо-криво сколоченный из старых досок и кое-как замаскированный ветками, обросший мхом (до болота было рукой подать), наблюдательный пункт выглядел заброшенным, если не обращать внимания на деревянную лестницу, прислоненную к стволу.

Стоп. Движение. Там кто-то есть. Кто-то прячется…

Данила отполз за сосну, убрал бинокль, вытащил наскоро набросанную осведомителем Ротмистрова схему лагеря. Сверился с компасом. Ага, все верно. Триста метров до «гнезда», потом ров с водой — контрабандисты запрудили ручей, перенаправив воду вокруг лагеря. Дальше пустырь с пеньками срубленных деревьев, мерзкий такой пустырь — простреливается вдоль и поперек, и не заляжешь. Еще дальше — забор, по всей видимости из тех самых срубленных деревьев… Что было за ограждением, автор схемы представлял себе в самых общих чертах: «Бараки — 4 шт., вольер — 1 шт., склад прод. — 1 шт., склад оруж. — 1 шт.». За забор осведомитель проникнуть не смог и составлял план с чужих слов. Ну что ж, спасибо и на этом…

— Других подходов к лагерю нет? — спросил Данила.

— Нету, — буркнул Кузьмич и раздраженно скомкал папиросу в кулаке. — Болота кругом — какие, ети его, подходы? Тут они ходють. Всё увидел, капитан?

— Надо возвращаться, — сказал Данила, сверившись с часами. Свои «суунто» с баллистическим калькулятором он оставил дома — толку от электроники в Секторе было мало, пришлось надеть старые механические «командирские».

Данила закинул «винторез» за спину, поправил многочисленные ленты маскировочного костюма и неторопливо зашагал по своим следам обратно, к бойцам подразделения.

По долгу службы капитан Астрахан бывал в Секторе регулярно, даже имел бессрочный пропуск-«вездеход», и всякий раз ему было здесь не по себе. Особенно в одиночку. Но он ведь не проводник, как Кузьмич, его дело — следопытов, ловчих да перекупщиков задерживать, а эту братию легче и проще брать за Барьером, на сдаче товара. Захватывать же их в собственном логове, да еще живыми, да с приказом «никого не убивать» — спасибо, генерал-майор Ротмистров, удружил…

«Хотя какая разница?» — подумал капитан, шагая за Кузьмичом. В последнее время он все чаще с равнодушием относился к новым операциям. Это не нравилось ему самому, но сделать Данила ничего не мог. Командование, его приказы, армейская реальность служили источником все более сильного раздражения, которому в конце концов обязательно понадобится выход.

Не убивать так не убивать. Главное, чтобы бойцы не подвели…

Бойцы не подвели. Они вежливо разрешили командиру пройти через первую засаду (ее Данила сам здесь и обозначил), а потом он почувствовал, как к его кадыку приставили лезвие ножа.