Мне будет проще, если он не узнает до самого конца.

– Не скажу, внучка. Обещаю.

– А как он? Он останется, после того как… Она его отпустит?

Вместо ответа Хранительница кивнула, погладила по голове, прошептала что-то неразборчивое.

– Это же «да», правда?

Даже здесь никакой надежды… пусть бы обманула…

– Не могу я тебя обманывать, внучка. Не могу и не хочу. Пойдем, что ли? Времени совсем мало…

Алена огляделась, стараясь в малейших деталях запомнить устройство этого маленького мира, вдохнула дурманный запах багульника, улыбнулась отчаянно и решительно одновременно, сказала:

– Я готова, бабушка!

На душе было тревожно. То есть не просто тревожно, а так, что хоть волком вой. Не нравилось Матвею происходящее. Ох как не нравилось! И беседа эта с глазу на глаз, и недосказанность, и вообще все вокруг. Чтобы не сорваться и не вломиться в избушку, он нервно прохаживался вдоль озерца, заполненного черной, на мазут похожей водой. Он даже проверил – вода ли, сунул руку по самый локоть, зачерпнул горсть. Вода как вода, прозрачная, по-колодезному холодная. Отчего же цвет такой?

– Глубина большая, братишка, – послышалось за спиной, и рядом с его отражением замаячило еще одно – Ставра. – Глубина большая, вот и кажется, что вода черная. Как думаешь, долго они еще? Что-то мне в этом чертовом месте не по себе.

Ответить Матвей не успел, дверь избушки открылась с тихим скрипом, выпуская сначала старуху с вороном, а потом и Алену. Что она ей такого сказала, эта болотная ведьма?! Что можно сказать, чтобы превратить живого человека в бездушную статую?..

Наверное, погорячился он со статуей, потому что стоило только их с Аленой взглядам встретиться, как она с тихим всхлипом бросилась к нему, прижалась крепко-крепко, впилась в губы отчаянным поцелуем. Они целовались, а над головой, словно в калейдоскопе, кружились облака. Кружились, отражались в сине-зеленых Алениных глазах, тонули в хрустале слез.

– Все! – Она оттолкнула его с такой же силой и решительностью, с которой всего мгновение назад целовала. – Матвей, времени нет.

Снова время! Да какая разница, есть это чертово время или нет! Она есть, он есть, небо в облаках… Он попытался было удержать, не отпустить, но она вывернулась, отскочила к Ставру.

– Не мешай ей, Матвей. – На плечо легла с виду сухонькая, но каменно-тяжелая ладонь старухи. – Не мешай, скоро уже…

– Что скоро? Что вы ей там такого наговорили?

Он дернулся, но не смог сдвинуться с места, так и стоял – парализованный, раздавленный непониманием происходящего и неспособностью вмешаться. Стоял и смотрел, как Алена разжигает уже приготовленный костер, медленно развязывает обмотанную вокруг руки веревку, берет притихшего Ставра за руку, ведет к огню.