Мне стыдно и одновременно невероятно хорошо, кажется, что я навсегда пропахла своим магом и больше не имею права называться невинной. Я словно перешагиваю какую-то важную черту и навсегда меняюсь, осознавая свои новые грани и потребности.

Мне не нравится, что мы едва знакомы, не женаты и нарушаем приличия, но в то же время мне безумно, до одури нравится это ощущение близости и открытости, к которому толкает меня Эрик.

Понимаю, что хочу я того или нет, но между нами навсегда образовалась связь, и как бы ни сложились обстоятельства дальше, я никогда не смогу вычеркнуть из жизни и памяти этот момент. Момент на грани смерти, приличий и оглушающего, недозволительного удовольствия.

А ещё впервые понимаю, чего хотят мужчины и на что многократно намекал Синвер.

Эрик нежно гладит меня по спине и покрывает шею короткими поцелуями.

— Моя фиалочка, страстная и обольстительная.

Я поднимаю на него полные непрошенных слёз глаза.

— И тебе совсем не стыдно?

— Стыдно? Да я в восторге. Пятнадцать минут назад мы все были смертниками, а сейчас я лежу рядом с самой прекрасной и желанной лардой на свете, живой, удовлетворённый, второй в известной мне истории человечества маг, которому удалось разрушить Саарский купол, и первый, которому удалось выжить. И это всё твоя заслуга, Амелия, так что прекращай плакать, одевайся и пойдём поищем, кому там жить надоело. Кстати, после такого я непременно обязан на тебе жениться.

— Но… я не хочу за тебя замуж… — без особой уверенности отвечаю я.

— А я не хочу терять самообладание при виде твоих необыкновенных фиалковых глаз, но имеем то, что имеем. Амелия, я обещаю сделать тебя очень счастливой. А теперь не спорь, поднимайся, нам надо одеться и покарать всех врагов, пока Томин их не проворонил, отвлёкшись на своё отражение в зеркале. А потом ещё поесть надо, а то у меня аппетит разыгрался. То, что не закончили сейчас, закончим сегодня ночью.

— И моё согласие тебе не требуется? — отчаянно спрашиваю я. — Неужели ты не подождёшь хотя бы до свадьбы?

— Твоё согласие я уже получил только что, а что до свадьбы, то я предпочту соблазнить тебя раньше и не оставить выбора. Пять недель до конца твоего траура ещё нужно как-то дожить, что в текущих реалиях может быть проблемой. А я всю жизнь ждал такого счастья, как ты, и не собираюсь откладывать его. Так что можешь позлиться и даже швырнуть в меня чем-то тяжёлым, но тебе лучше смириться с мыслью, что ты — моя, и сегодня ночью станешь моей окончательно. А если долго будешь лежать тут такая соблазнительно обнажённая, то сильно рискуешь стать таковой прямо сейчас.

Я вскакиваю с кровати, едва не упав, и натягиваю на себя платье. От слов Эрика становится досадно и горько.