– Судхакар отвернулся, с трудом выдавливая слова, застрявшие глубоко в горле. – За свою жизнь я любил двоих детей – и лишился обоих. Габби теперь последует за Джохаром.

– Она говорила, что вы специалист по ядам.

– Но это не индийский яд, – возразил Судхакар. – Если и существует какое-то противоядие, я его не знаю. Век прожил – и ничему не научился! Не смог уберечь самых любимых людей!

Квил был готов вцепиться в старого индуса и вытрясти из него душу.

– Это выглядит как обычный сон, – настаивал он. – Подумайте получше. Почему вы уверены, что Габби умирает?

– Я не уверен, – признался Судхакар. – В таком состоянии можно жить несколько дней, но в конечном счете люди не просыпаются. И вы не разбудите их никакими стимулирующими средствами. Сам я никогда не наблюдал таких пациентов, но человек, который дал мне этот яд, предупреждал, что летальный исход возможен.

– Не понимаю, чем плохо, что она поспит, – неуверенно пожал плечами Квил. – Человек может спокойно проспать неделю, разве нет?

Судхакар, нахмурясь, сосредоточенно о чем-то думал.

– Если б им давали воду… – начал он и снова замолчал. – Возможно… возможно, пациенты умирали не из-за яда, а от обезвоживания.

– Отлично! – обрадовался Квил. – Сейчас мы дадим ей воду. – Он налил стакан и поднял Габби голову. Но вода не удерживалась во рту и вытекала обратно.

– Это нехороший признак, – простонал Судхакар. – Я обречен наблюдать смерть обоих моих детей. Но маленькая Габриэла уйдет в мир иной по крайней мере без страданий.

Квил, не обращая внимания на его стоны, пытался что-нибудь придумать. Наконец он позвонил Кодсуоллу и попросил ложку. Но ложка не помогла. Как он ни старался напоить Габби, вся вода выливалась ей на ночную рубашку.

Он почувствовал руку на своем плече.

– Это бесполезно, – мягко проговорил Судхакар, глядя на него измученным взглядом. – У нее нарушен глотательный рефлекс.

– Нет! – взревел Квил,

– Я испытывал те же чувства, когда Джохару стало хуже, – сочувственно посмотрел на него Судхакар. – Это было перед самым концом. Мы остались с ним вдвоем. Из-за холеры ни одна душа в деревне даже близко не подходила к нашему дому. Но Габби заботилась о Джохаре, забыв о собственной безопасности. Она купила английское лекарство и принесла мне.

Квил посмотрел на свою жену, неподвижно лежащую в насквозь промокшей рубашке.

– Габби не могла поступить иначе, – кивнул он, прикладывая руку к ее щеке.

– О да, – согласился Судхакар. – Она была готова сделать все для тех, кого любила. Габби любила вас, виконт Дьюленд. Вы счастливый человек. Она любила вас слишком сильно, чтобы видеть ваши страдания. И я полагаю, она не жалеет о случившемся.

– Не знаю, – хрипло сказал Квил. – То, что я ей наговорил…

Рука Судхакара на его плече напряглась.