Как Джексон нас сдаст? Кто сам добровольно захочет в плен попасть?

– А я тебе ответственно заявляю: Джексон – гнида! Мне экс-гэбист сразу не понравился. А вдруг он с пиратами в сговоре, за долю малую… Сдаст, наличку возьмет, – а они его отпустят.

– Как здорово обозвал – экс-гэбист! Почти как эксгибиционист. А еще недавно я думал, вы с ним дружки-при-ятели…

– Какие там дружки! Второй раз в жизни его в кафе увидел – за пять минут до твоего прихода. Не нравится он мне, хоть ты режь меня на кусочки. Скользкий и ненадежный тип, не лежит к нему душа. А вот ты мне приглянулся: сразу видно – свой парень в доску. Но экс-гэбист меня не проведет, я теперь настороже – пристально за ним слежу и, чуть что случись, выкину гниду за борт…

В душе я посмеялся над страхами и подозрениями Гарика о тайном сговоре с пиратами и коварном предательстве Джексона, но неопределенность с оружием тревожила и меня самого…

Экипаж продолжал укреплять систему обороны, но по ходу дела матросы подшучивали, задавали одни и те же вопросы. Народ недоумевал, и в коллективе нарастало напряжение. Наша антипиратская троица тоже испытывала некоторое волнение. Экс-полковник несколько раз вызывал шефа по спутниковому телефону, демонстративно ругался, шумел, а потом уверял, мол, все под контролем. После каждого такого сеанса связи нервничающий Гарри отводил меня в сторону, паникуя, накручивал себя и возобновлял разговоры о провале нашей миссии.

Капитан тоже нервничал – выставил из матросов круглосуточные наблюдательные посты на корме и на крыльях, да и нас с бывшим опером определили в эту круглосуточную вахту.

Итак, начались вахты. В чем они заключались? Ходить, как заводной, по периметру с крыла на крыло и внимательно смотреть в бескрайнее море, пытаясь обнаружить любые подозрительные объекты. В первую вахту я добросовестно отшагал свои четыре часа с биноклем в руках, то и дело вглядываясь через оптику в морской простор. Вахта прошла спокойно, с небольшими перерывами на чаепитие в рубке. Во время чая появлялась возможность перекинуться анекдотом со штурманом. Так службу нести можно – работа не пыльная! И вот смена подошла к концу – на пост заступал Григоренко.

Запыхавшийся сонный опер-пенсионер отпросился у меня на пятиминутный перекур – накуриться впрок перед заступлением на пост, мол, за четыре часа уши опухнут!

Эх, Гарик, перед смертью не надышишься!..

На четвертый день похода, после очередного долгого телефонного разговора с Россией, Джексон завалился в нашу каюту и торжественно объявил:

– Все в порядке! Идем в Ходейду! Там нас ждут!

– Пираты? – ехидно уточнил Гарри.

– Автоматы! Не болтай почем зря, не вноси разброд! Ходейда – это йеменский порт, – буркнул в ответ Джексон и состроил злобную рожу.