По просьбе доктора назвал имена моих соратников, коротко обрисовал, кто есть кто из них.

– Какие проблемы? Заболел?

– Забрел из простого любопытства. Осматриваю судно…

– Я в море впервые – интересно! А какую помощь вы можете оказывать?

– Любую… – хмыкнул доктор. – Могу рану заштопать, а могу и зуб вырвать… – кивнул он в сторону стоматологического кресла.

– Любую, говорите… А гинекологическое кресло тоже есть?

– Тебе зачем? Вроде бы пол у тебя другой…

– Просто хотел пошутить…

– Ну, пошутил. Правда, не вполне умно, – нахмурился доктор и, видимо, тяготясь продолжением разговора, как отрезал: – Спирта нет, и не просите!

– И не думал даже. Понятное дело, откуда спирт на пароходе…

Доктор хитро улыбнулся и похлопал меня по плечу.

– А зря поверил – спирт как раз есть, но не дам – исключительно для медицинских целей. Пройдем пиратскую зону – тогда заходи, поговорим! Отблагодарю – накапаю!

Я напустил на себя серьезность и кивнул, делая вид прожженного знатока и любителя спирта.

– Вам, наверное, скучно – работы никакой? Вероятно, моряки народ здоровый и крепкий?

Александр Иванович криво улыбнулся и покачал головой.

– А вот и нет, молодой человек! Раз на судне есть медик – есть и пациенты. Каждый день человек десять ко мне заглядывают в кабинет: кому таблетку, кому царапину смазать йодом, кто давление померить, кто температуру. В наше время на судах докторов практически нет – сократили из экономии, они и пользуются моментом!

…И действительно, за тридцать с лишним походов через океан на различных судах всевозможных компаний доктор мне повстречался лишь раз, и то на большом многолюдном научном судне…

После плотного завтрака Гарри в очередной раз сбегал на перекур, а затем совместными усилиями со сварщиком приволок макет пулемета. Выкрашенная в черный цвет железяка имела устрашающий вид и выглядела как настоящая. Двухметрового роста сварщик Василий, словно пушинку, водрузил «железного монстра» на широкую станину, зашплинтовал, – матросы тотчас принялись фотографироваться на фоне «грозного оружия». С «пулеметом» на крыле танкер стал настоящим боевым «фрегатом».

По завершении фотосессии Гарик, напустив на себя таинственность, то и дело оглядываясь, словно заговорщик, потащил меня в курилку. Я попытался отказаться (что я забыл в этой никотиновой клоаке?), но он прошипел – по делу!

Жизнь заядлого курильщика отставного опера Григоренко за несколько дней превратилась в сущий ад – курение лишь в одном специально отведенном месте, на нижней палубе.