– Или вся оборона будет состоять из макетов, бутылок с зажигательной смесью, ящика с болтами и брустверов из канатов?

– Ваня, для меня морской поход в новинку – первый раз… Джексона спроси… – уклонился я от прямого ответа, вытирая пот подвернувшейся под руку тряпкой, но, заметив напряжение и растерянность на лице боцмана, моментально поправился и добавил более уверенно:

– Не ссы, боцман! Экс-полковник ждет катер!..

– Ну-ну, – пробубнил Иван, – а то народ посмеивается, глядя на наши странные потуги…

– Джексон знает, что говорит, он ведь бывалый: в этих местах шесть пароходов успешно провел. Будет нам оружие! – заверил я боцмана довольно уверенным голосом, хотя сам в своих словах немного сомневался.

Изготовление первой бойницы мы завершили к вечеру. Ближе к ужину я без сил рухнул в койку и некоторое время лежал, молча и тупо глядя в потолок, потом окончательно отрубился, провалившись в забытье – часок продремал. С трудом проснулся, добрел до кают-компании поужинать. Капитан насмешливо кивнул, приветствуя.

– Как первая бойница? Готова?

Я лишь кивнул в ответ. А чего спрашивать-то – сам ведь из рубки наблюдал за моим, можно сказать, сизифовым трудом через иллюминатор.

Умял тарелку борща (оказывается, на флоте в ужин вновь подают первое блюдо – доедать остаток обеда), гуляш, салат, бутерброд с ветчиной.

Прихлебывая горячий чай с вареньем, я равнодушно рассматривал репродукции картин каких-то экспрессионистов. Разговаривать с соседями по столу не было ни сил, не желания.

Добрел до каюты – отбой! Ночью снились кошмары: вначале режущие и рвущие мое тело на мелкие кусочки кровожадные пираты, затем злобных пиратов сменила неприятная рожа Джексона, который почему-то принялся душить меня толстым швартовым канатом, потом еще какой-то бред. Пытка дурными снами продолжалась до утра. Не выспался…

В редкие свободные от создания баррикад минуты я с интересом осматривал танкер сверху, с крыла: на судне царила строгая дисциплина, палубы сверкали идеальной чистотой, всюду порядок – почти как в армии.

Перед очередным обедом мы с Гарри заглянули в комнату отдыха: на тумбе огромный плазменный телевизор, вдоль переборок мягкие диваны и кресла, шахматные столики, стереосистема с колонками, шкафы, полные книг. Палубой ниже чуть позже я набрел на госпиталь. О как!

Постучался – заглянул. Белоснежная каюта на два отсека, пропахшая лекарствами: в одном – изолятор на две койки, во втором – хирургический кабинет со столом, креслом и типичными медицинскими шкафчиками.

– Заходи! Гостем будешь… – поприветствовал меня интеллигентного вида мужчина лет шестидесяти, в белом халате, в очках и с седой бородкой. Отложил ручку, поздоровался: – Будем знакомы – Александр Иванович!

Я тоже назвался.