– Яркин еще бы генералов набрал! А кто работать будет?»

Этот круглолицый мужик, со сросшимися густыми бровями над переносицей, с густыми черными усами, нависшими над пухлой губой, с волевым квадратным подбородком и щеками, густо усеянными последствиями обильных угрей в детском возрасте, особой симпатии во мне почему-то не пробуждал. Единственное, что в его облике вызвало у меня невольную улыбку, – это нос картошкой, кончик которого порос густой щетинкой. Короче говоря, старший команды с первого взгляда вызвал антипатию. Возможно, все потому, что чекистов моя семья не выносит со времен раскулачивания? Да и у меня давняя антипатия к ним с периода военной службы. И этот экс-полковник мне сразу не понравился – типичный выходец из «конторы»: со злым и колючим взглядом, низким и хриплым голосом, излишне самоуверенный и надменный.

«Гонора много, а каков он будет в реальном бою? – подумалось мне. – Воевать, это тебе не диссидентов допрашивать и на офицеров стучать. Ну да ладно, время покажет, возможно, что я ошибаюсь и теория Ломброзо неверна, а он вполне неплохой и толковый мужик. Однако лучше бы дело до проверки его боевого опыта на практике не доводить».

Второй предполагаемый попутчик оказался майором из Угро, хотя Алекс назвал его по ошибке подполковником. Однако долговязый лысый субъект проявил скромность и смущенно поправил босса:

– Да нет, я лишь майор. И до подполковника не дослужился…

– Не важно! – перебил лысого шеф. – Главное, тоже бывалый человек! К тому же профессиональный охотник. Снайпер!

– Охотник да особист… – произнес я задумчиво и, нахмурившись, продолжил рассуждения вслух: – Все это здорово, а в настоящем бою из вас кто бывал?

– Юноша! Да я в жизни столько повидал, что вам и в дурном сне не приснится, – резко оборвал меня экс-полковник. – И в море я не новичок…

– Ну, и я уже давно не юноша! И мне уже под полтинник.

– Да? Тогда ты неплохо сохранился. Ладно, без обид, – понизил тон полковник. – Я все равно постарше вас – мне почти шестьдесят.

– А мне пятьдесят пять стукнет скоро, – вставил свои пять копеек милиционер-пенсионер.

– То-то же! Я и по возрасту старше всех, и по званию. Будем выдерживать субординацию.

Блин! Стардом какой-то – инвалидная команда! Шестьдесят, пятьдесят пять… Я еще раз внимательно посмотрел на Джексона, и мне стало окончательно понятно, что между нами не получится дружбы и взаимопонимания, и даже расхотелось ехать с таким начальником, особенно туда, где можно попасть в переделку. Видимо, на моей физиономии отразились все мои чувства, босс это заметил и начал разряжать обстановку.

– Брэйк! Не шуметь! – резко прекратил Алекс возникшую перепалку. – Итак, все вы дали предварительно согласие и я понес определенные расходы.