И как-то вчера вышло, что у каждого из десятка собравшихся вояк и милиционеров нарисовались неотложные нерешенные проблемы…

– Жаль, я вчера на то собрание не попал, любопытно было бы посмотреть, что за кадры «полковник» Алекс собрал…

– Ничего хорошего ты там бы не услышал и ни одного толкового бойца не увидел. Ну да и ладно, авось прорвемся. Когда в команде бывалый ветеран – как-то на душе спокойней.

Гарик еще что-то сердито пробурчал, поглубже натянул на голову капюшон и спрятал глаза за большими черными очками.

На протяжении всего долгого перелета до Каира Джексон то и дело пользовался баром – глушил виски и коньяк, полтинник за полтинником, запивая их баночным пивом. Стюардессы мчались от пищеблока по первому зову, натужно улыбаясь и при этом что-то лопоча по-английски.

– Видишь, как все здорово у нас поставлено на арабских авиалиниях! – с самодовольством произнес Джексон, словно он сам был хозяином этой авиакомпании. – Халява плиз! Пей – не хочу! Вздрогнем? За нас, бойцы! Вы даже не подозреваете, что нас ожидает!

– А что нас ожидает?

Джексон хмыкнул и, как бывалый воин, снисходительно пояснил:

– Трудности и опасности! Шторма, морская болезнь, нападения пиратов, перестрелки!

– В боях я бывал – не впервой…

– Тогда рядом с тобой была рота или батальон, а на борту танкера будем вооружены лишь мы трое…

Гарри напрягся, побагровел, достал из кармана и нервно повертел в руке пачку сигарет, со вздохом сожаления убрал обратно – курить нельзя! Я понимающе кивнул Джексону и ответил:

Мы с Гарри скромно заказали по бокалу красного французского вина – пить и не хотелось. После бордо нервное напряжение немного спало. Расслабился и несколько раз бросил взгляд на начальника – и заметил, что глаза экс-полковника наполнены страхом и он по-настоящему нервничает, поэтому глушит спиртное и пытается изобразить браваду. А ведь еще никакой опасности нет. Как же он себя поведет в трудную минуту?

Мы с Гариком пригубили еще по бокалу и окончательно успокоились. Легкий алкоголь согрел желудки, и мы задремали под размеренный гул мощных двигателей самолета. Комфортабельный авиалайнер стремительно рассекал холодные воздушные массы над бескрайними просторами нашей огромной России – под упирающимися в пол ногами и тремя метрами корпуса воздушного судна разверзалась десятикилометровая воздушная пропасть.

Каир встретил борцов с пиратами непривычным для этого времени года довольно жарким январским воздухом – погода стояла не российская и тем более не питерская. Гарик моментально взопрел, мокрая рубашка прилипла к спине, с огромной лысины и затылка и далее по щекам и шее потянулись струйки пота, монументальный лоб экс-мента покрылся обильной испариной.