Рафик, оставляя на белоснежном паласе кровавый шлейф, рванулся в узкую белую дверь рядом с тахтой, но, внезапно обессилев, споткнулся и грохнулся плашмя на палас. Рыча от ярости, он попытался подняться, опершись на правую руку, но не смог. Подбежав сзади, Сержант наотмашь ударил его рукояткой «беретты» по затылку и, удостоверившись, что «клиент» потерял сознание, стал осматриваться. Комната, аляповато обставленная и безвкусно украшенная, явно предназначалась для приятных свиданий. За узкой белой дверью располагалась просторная ванная с маленьким беломраморным бассейном.

Степан усмехнулся: прямо из этого бассейна — на сексодром или наоборот: с сексодрома — в бассейн, смыть следы жарких утех…

Сержант вынул из кармана принесенный с собой рулончик скотча и заклеил Рафику рот. Потом связал ему руки и ноги и заволок в ванную комнату. Тот очнулся, приоткрыл мутные глаза, задергался, замычал. Сержант привалил обмякшее тело к стене, потом поднял связанные руки над головой Рафика и приковал их наручниками к хромированной трубе полотенцесушилки.

Сержант специально столь картинно обставил смерть пикового вора в законе: Варягу нужна была именно такая, показательная смерть.

«Пусть другим послужит страшным уроком, — говорил Варяг. — Крысятничать никому не позволено. Пусть зарубят себе на носу все, помня, как страшно умирал Рафик». И хотя этот спектакль ему был не по душе, Сержант четко выполнял заказ.

Степан выпустил последние три пули из «беретты», раздробив Рафику коленную чашечку и локтевой сустав, чтобы наверняка обездвижить жертву. Потом установил взрывное устройство, приладив тончайший проводок к дверной ручке. На это ушло еще три минуты.

Теперь, когда кто-нибудь захочет распахнуть пошире дверь в ванную, прогремит взрыв, который разнесет и Рафика, и любопытствующего на куски.

Выйдя из кабинета, Сержант плотно прикрыл за собой дверь и рысцой побежал по коридору.

Дойдя до ведущей на первый этаж лестницы, Степан поднялся в вестибюль и, лениво помахав на прощанье ничего не подозревающим охранникам, вышел. Оказавшись на улице, он стряхнул с себя напускную вальяжность и рысцой бросился через переулок к Солянке. Там, заметив подъехавший к остановке троллейбус, быстро втиснулся в толпу пассажиров и прижался к стеклу.

Троллейбус не успел отъехать от тротуара, как прогремел глухой взрыв. Народ загалдел, заголосила какая-то тетка, а Сержант невольно поглядел на часы. Не прошло и пяти минут… Ему повезло. Ему удалось уйти.

Через два дня, в воскресенье, Степан получил из пяти разных российских городов шифрованные донесения о благополучном выполнении заданий. Из Ставрополя пришла телеграмма следующего содержания: «Дядя Леша выздоровел. Сейчас дома. Выезжаю завтра».