Проводить его к Рафику явилась высокая девица лет девятнадцати. Она прочирикала, что ее зовут Вера. Пока шли по длинному вестибюлю, а потом спускались по лестнице вниз, она поведала, что Рафик сейчас у себя в кабинете и просил привести гостя прямо к нему.

Оказавшись в подвальном этаже, они миновали дверь, за которой вчера его так радушно приняли и обласкали подружки Веры.

— Послушай, золотая рыбка, — обратился Сержант к девчонке, вышагивавшей рядом. — Ты со мной туда войдешь или у тебя в заведении еще дела есть какие?

Она удивленно посмотрела на гостя:

— А вы разве не отдыхать?

— Нет, я по делу.

Так что, если ты занята…

Сержанту не хотелось возиться еще и с ней. Но девка, наморщив лобик, с сомнением изрекла:

— Все равно мне надо спросить у…

«Черт с ней! — подумал Сержант. — Конечно, лишняя заморочка…»

Через пару шагов девчонка вдруг остановилась:

— Если я правда вам не нужна, то я схожу к мамане.

Сержант догадался, кого она называет маманей.

С облегчением глядя ей вслед, он дождался, пока она не скрылась за поворотом коридора, и двинулся к кабинету Рафика. Сержант на ходу опустил руку в потайной карман пиджака и, выудив «беретту» с глушителем, резким толчком распахнул дверь.

Слева от двери за журнальным столиком сидели двое мужчин и вели непринужденную беседу за бутылкой коньяка. Сержант, ни слова не говоря, произвел два выстрела. «Беретта» дважды кашлянула— и оба, как марионетки, вздернули руки ко лбу. Один из них смахнул на пол пузатую бутылку и свою рюмку, которая со звоном разбилась. Бутылка уцелела, вот только коричневая жидкость расплескалась по паркету. Только теперь Сержант пригляделся к своим жертвам — и тихо чертыхнулся: Рафика среди них не было.

Он узнал только одного — пожилого полного мужчину, который был вчера в компании картежников.

— Ну что такое, что там разбили? — раздался вдруг голос Рафика откуда-то из-за стенки.

Ведущая в соседнее помещение дверь приоткрылась — и вышел сам хозяин, в красном шелковом халате на голое тело. Из-под халата виднелись поросшие черной шерстью крепкие ноги. Сразу же увидев лежащие на полу тела и Сержанта с пистолетом, Рафик было ринулся назад. Но не успел: Сержант выстрелил, однако его жертва в момент выстрела дернулась в сторону, и пуля попала не в живот, как было задумано, а в плечо.

Побледневшее лицо Рафика исказила гримаса то ли боли, то ли страха. Степан одним прыжком одолел трехметровое расстояние до двери, за которой Рафик довольно проворно, несмотря на тяжелое ранение, скрылся. Степан бросился за ним и оказался в еще более просторной комнате с дорогой мебелью, с ворсистым белым паласом под ногами и с широкой тахтой, застеленной атласным покрывалом.