Конечно, в средствах массовой информации высказывались робкие догадки о том, что эти смерти не стали простой случайностью или результатом рокового стечения обстоятельств, а явились звеньями в цепочке заказных убийств, начатых отстрелом в Петербурге Молчуна и Сиплого, а кое-кто из обозревателей даже высказывал мнение, что восемь трупов каким-то образом связаны с начавшимся переделом сфер влияния в криминальной России, а возможно, и с предстоящими вскоре выборами в Государственную думу… Ходили слухи, что этими восемью убийствами дело не кончится.

Но мало кто понимал, что будет происходить дальше, поэтому ни сотрудники правоохранительных органов, ни журналисты не рисковали строить какие-то обобщающие версии или давать далекоидущие прогнозы.

Не знал о дальнейших планах Варяга и Сержант, который в то же время прекрасно понимал, что все еще лишь начинается, что Варяг намерен расчистить для себя площадку не только здесь, в России, избавляясь от конкурентов по бизнесу, но и за пределами огромной страны…

В этот сухой солнечный сентябрьский день Варяг приехал в лагерь в приподнятом настроении.

После обычной формальной встречи с курсантами на плацу, отказавшись от неизменного смотра стрелкового мастерства новичков, Владислав отозвал Сержанта в сторонку и предложил ему прогуляться вдвоем в лесу, а потом пообедать шашлычками. Ну что ж, как можно отказать шефу, Степан отдал дневальному распоряжения по поводу шашлычков, и они двинулись по тропинке, убегающей в глубь дубравы. Двое охранников незаметными тенями следовали за ними на расстоянии двадцать метров, не мешая беседе. Сначала шли в полном молчании, и Сержант искоса приглядывался к хозяину, словно пытаясь прочитать его мысли и не понимая, чем тот сегодня так воодушевлен.

А Варяг, казалось, наслаждался ароматами осеннего леса.

— У вас тут здорово, Степан, не то что в тухлой Москве… — любуясь осенней красотой леса, с восторгом сказал Варяг.

Но Сержант уже понял, что эти восторги — только прелюдия к серьезному разговору. Они вышли на поляну, ярко освещенную уже высоко поднявшимся солнцем. Варяг присел на ствол упавшей сосны и похлопал ладонью по покрытой мхом коре, предлагая Сержанту сесть рядышком.

По краю поляны, густо заросшей высокой травой, высились березы. На дальнем краю поляны вокруг мангала суетились двое курсантов, которых Степан отрядил при-готовить для важного гостя шашлык. Третий, дневальный по лагерю, колдовал над раскладным столиком: резал помидоры и огурцы, откупоривал привезенную Варягом бутылку коньяка «Двин».

Владислав поглядел на Сержанта, как бы готовясь завести разговор и вынуждая его задать нетерпеливый вопрос.