Решение пришло сразу же, едва только он увидел тугие пачки долларов, — еще его гость не успел попрощаться, а он уже знал, как поступить… Правда, непонятно, что делать с деньгами и с камушками. Необходимо было для начала навести справки об этом чмыре, а потом уже думать. Если клиент и впрямь собирается поставлять ему, то можно еще чуток с ним поиграть в кошки-мышки, а потом и… Но что-то подсказывало Мамонту, что лучше не рисковать и разобраться с ним сразу же. Молчун его прислал в Москву? Так что с того! Молчуна, прости господи, уже полтора месяца как черви едят.

Так что Молчун не спросит, куда девался заезжий фраер…

Этот Виктор Иванович Милехин, как значилось в его паспорте, судя по всему, самый отъявленный лох который возомнил, будто за ним стоят серьезные силы. Какие-то непонятные гешефтеры на Лазурном Берегу — это еще не сила. Сила — это когда за твоей спиной маячат представители власти: помощник мэра, или второй заместитель министра, или десятый помощник президента.

А так — все шушера. Так что, если господин Милехин, оказавшийся проездом в Москве, внезапно исчезнет при непонятных обстоятельствах, — кто этого мазурика хватится? Где? На Лазурном Берегу? Хе-хе… Мамонт уже почти принял окончательное решение, как вдруг насторожился. Что-то ему не понравилось в блестящих камешках, рассыпанных по стеклянной столешнице. Может быть, крупноваты для той суммы, в которую их оценил Виктор Иванович…

Мамонт схватил один камешек покрупнее и, поглядел на свет, резко провел острой гранью по стеклу.

Он глухо хмыкнул и, взяв еще один камень, чиркнул им по стеклу потом взял еще один и еще. Чушь какая-то, ошеломленно думал он. На что же этот прохвост рассчитывал?

Пришедшая ему в голову догадка показалась поначалу просто невероятной, невозможной. Он вынул верхнюю пачку долларов из дипломата, надорвал банковскую обертку, выудил из середины банкноту и, взяв ее за концы двумя пальцами, дернул в разные стороны — банкнота легко разорвалась.

Да тут с первого взгляда можно было бы различить подделку — изготовители даже особо не утруждали себя попыткой хоть как-то приблизить свой фальшак к оригинальным изделиям американского монетного двора. Что за хрень?!

Уже ничего не соображая от ярости, Мамонт запустил обе руки в груду фальшивок — и не сразу заметил, как левый мизинец дернул за какую-то натянутую ниточку или струнку.