– Разве придворные маги не могут нас защитить?

– Как выяснилось, дворцовые маги служат не мне, – Ульрих скривился. – А что касается другого выхода, то да, он есть, но вряд ли тебе понравится.

Глядя в ее глаза, король пояснил:

– Остаться, позволить заговорщикам схватить тебя и казнить, как единственную наследницу королевской крови.

– Что?! – ахнула девушка.

На лицо короля надвинулась тень.

– Я не хотел верить, – произнес он со злостью и сжал медальон так, что острые грани впились в ладонь. – До последнего не хотел верить, что Этан… что Эола… Боги наказывают меня за твою мать, не иначе. Ты – единственный мой ребенок. Моя кровь и плоть. Единственная наследница магии трона. Поэтому сейчас я сделаю все, чтобы спасти тебя.

– Меня не тронут. Ведь моя кровь это ключ к сокровищнице и трону. Но ты не должна попасться! Тебя сразу убьют.

С этим словами он взял ее за руку и почти силой впихнул медальон в ладонь.

– Возьми его. Это Хранитель – доказательство, что ты королевской крови. Только в твоих руках он будет светиться. Когда-то я сделал его для твоей матери, как залог нашей любви, а затем изменил для тебя. Как выйдешь на поверхность – найди созвездие Дракона и иди за самой яркой звездой в его хвосте. Она указывает на восток. И вот еще что…

Стена, скрежеща, начала отъезжать, открывая пугающий и холодный проем. Но Юна не замечала ни ветра, треплющего концы платка, ни гости песка, брошенной этим ветром в лицо, ни сумасшедшего биения собственного сердца.

Все, что она видела – это лицо отца, искривленное горечью. Все, что слышала – это его слова, в которых пряталась долго хранимая боль.

Ульрих сжал ее пальцы, словно боялся, что она выронит медальон. А затем порывисто притянул Юну к себе. Обнял за плечи так крепко, что у той на миг сбилось дыхание, и прошептал:

– Я очень любил твою мать. А ты – единственное, что осталось у меня от нее. Жаль, что у нас было так мало времени узнать друг друга. Это моя вина, мне и платить. Иди, Юна, спасайся… И постарайся стать счастливой за нас двоих!

Она успела почувствовать порывистый поцелуй на виске. А потом отец толкнул ее в самый жуткий кошмар – непроглядную тьму.

Юна упала, едва успев подставить ладони.

– Папа!!! – отчаянный крик прокатился по подземелью. – Я боюсь темноты!

Но огромный камень уже вернулся на место, отрезав ее от отца. Юна в ужасе бросилась на преграду, замолотила по ней руками, не в силах поверить, что единственный родной человек мог вот так поступить.

Она не видела, как с той стороны стены Ульрих устало прижался лбом к холодному камню. Не слышала, как он тихо сказал:

– Не бойся тьмы. В ней нет ничего страшного. Ты маг Огня. Пламя в твоей душе невозможно связать, иди за ним – и оно осветит твой путь.

Слезы текли по ее щекам.