В нарастающем гуле голосов лектор кивнул ему и постучал по столу указкой:

— Продолжаем!

Перепрыгивая через ступеньку, староста быстро поднялся наверх, перехватил из рук Тамары в спешке собранные вещи, свел Инночку вниз по ступенькам и закрыл за ними дверь. Кушнерова смогла успокоиться лишь к началу большого перерыва. В туалете, куда они спрятались от чужих глаз, она умыла лицо, взглянула в зеркало на наблюдавшую за ней подругу, развернулась и тут же ее обняла.

— Обещай мне, — прошептала ей на ухо Тамара, — обещай, что больше не будешь плакать. Хотя бы пока не родишь.

— А ты не будешь на меня обижаться?

— До родов обещаю не обижаться. Даже если ты мне соврешь с три короба, забудешь о моем дне рождения, станешь выгораживать Лешку с Артемом и… поклянешься в платонической любви к декану.

— А декан здесь при чем?

— А он всегда при чем, — загадочно ответила Тамара и предложила: — Пошли в столовую?

— Мне врачи запретили питаться в столовой. Поехали ко мне домой? Объясним, что мне стало плохо, а ты меня сопровождала.

— Хорошо. Только заглянем в общежитие: вдруг письмо от Лешки пришло? Должен же он наконец-то хоть одно мое получить!

— Ты так и пишешь ему каждый день?

— Пишу, — вздохнула Тамара.

 — Вот только от него больше писем нет."

"— И мы в субботу получили письмо, из которого стало ясно, что и от нас он ничего не получил. Странно… Может, потому что город закрытый? — предположила Инна. — Давай адрес сверим!

— Давай. Я его наизусть помню.

— А я нет. Дома проверим. — И вдруг Инночка оживилась: — Спорим, что тебя не одно письмо ждет, а целых три!

Но никаких писем для Крапивиной не было, и, расстроенные, они поехали к Рождественским.

В тягостном ожидании хоть какой-то весточки от Алексея прошла еще неделя.

«Может, случилось что?» — изо дня в день все сильнее беспокоилась Тамара. Она даже у Вероники поинтересовалась, не слышно ли каких вестей от пятикурсников, но та успокоила: все в порядке. И, улыбнувшись, добавила, что до конца практики осталось совсем немного и девятого марта все дипломники вернутся в институт.

Промучившись очередную ночь без сна и не в силах больше бороться с плохими предчувствиями, следующим воскресным утром Тамара без предупреждения поехала к Кушнеровым: Инка да Артем — вот два человека, с кем она могла поделиться своим беспокойством.

Дверь открыл удивленный Артем. Как оказалось, Инночка с родителями уехала навестить мамину родственницу, у которой недавно родился внук. Не вовремя приболевшего зятя пришлось оставить дома.

— Ты что-нибудь слышал об Алексее? — едва успев поздороваться, с надеждой в голосе спросила Тамара.

— Ничего, — пряча в шкаф ее шубу, виновато пожал тот плечами. — Кофе будешь? Пошли на кухню.