— По пути я бросила в почтовый ящик очередное письмо: неужели он ничего не получил? — задала она вопрос непонятно кому.

Артем лишь тяжело вздохнул. Он и сам не мог понять, что происходит. В то, что друг загулял и забыл не только его, но и Тамару, не верилось: слишком ясно дал понять перед отъездом, что его намерения более чем серьезны.

— Я и сам голову ломаю: не пишет, не звонит. Странно… Мы с ним даже на каникулах перезванивались. Не спросишь же у ректора, как там поживают на практике его дочь и ее напарник, — неосторожно добавил он и, бросив быстрый взгляд на Тамару, заметил, что та пропустила его слова мимо ушей.

Куда больше ее волновало, чтобы с Лешей ничего не случилось.

— Я три его письма наизусть могу пересказать, — опустила она голову и вдруг тихо заплакала. — Он писал, что приболел… Я не видела его уже больше месяца…

Услышав и увидев такое, Артем растерялся и совершенно забыл о турке с кофе.

— Знаешь, что я сделаю? — вдруг нашелся он. — Я позвоню его родителям!..

Тут за его спиной раздалось громкое шипение сбежавшего кофе.

— Давай я, — смахнув слезы, Тамара встала со стула, взяла губку и, оттеснив Артема в сторону, принялась мыть плиту.

Он наблюдал за ее движениями и чувствовал, что его прежнее мнение об этой девушке как о взбалмошной, неуравновешенной гордячке окончательно рушилось вместе с белевшей на глазах плитой. Значит, права была Инночка, видя в ней другое, и прежде всего преданную и верную подругу? Объяснить, почему он не прислушивался к мнению жены, было достаточно просто: мало ли кем может восторгаться его юная, витающая в облаках супруга! Но то, что из многочисленных претенденток на душу и сердце лучший друг выбрал именно Тамару, должно было заставить подумать о ней всерьез намного раньше.

В первый раз подобные мысли мелькнули у него после того, как общими усилиями они сделали Инне злополучные расчетки по сопромату. Во второй раз — после происшествия в общежитии, в день последнего звонка. Как он краснел и бледнел в понедельник на большой перемене, когда его отчитывала Тамара, заявившая напоследок, что если он когда-нибудь посмеет обидеть Инночку, то заимеет в ее лице личного врага.

И все же, когда накануне отъезда Алексей скупо намекнул, что его чувства к Тамаре и дальнейшие планы более чем серьезны, Артем растерялся. А потом подумал и обрадовался: неужели и друг влюбился? Сколько раз прежде они сходились во мнении, что той, единственной и неповторимой, ради которой можно потерять голову, просто нет в природе! И вот на тебе: сначала сам Артем, теперь Лешка.