Чертовски больно! На мгновение зажмуриваю глаза, переводя дыхание и с титаническими усилиями отстраняюсь.

– Никто, значит? – горько усмехаюсь.

– Илья… нет, я не то имела в виду… – испуганно округляются глаза Насти, и она машет руками в попытках поймать мою руку. Вот только я, похоже, наивный и глупый идиот, если думаю, что она способна испытать ко мне хоть что-то, кроме ненависти. Пора уже снять розовые очки.

– Спасибо тебе за честность, Загорская, – говорю и, схватив с тумбы ключи от машины, ухожу, не обращая внимания на ее протесты и попытки меня остановить. 

Экспрессивный, эмоциональный, психованный – да любым из этих слов можно охарактеризовать меня нынешнего.

А все потому, что она. В голове и в сердце! И как разрулить все то, во что я влип, не понимаю.

Топлю по идеальным дорогам Монако под двести с единственным желанием – выключить голову. 

А уже вечером, чуть остыв и осознав, что и сам был неправ, приезжаю с намерением извиниться. Понимаю, что движения в наших отношениях начнутся только после того, как мы поговорим. И первый шаг должен быть за мной. Никак иначе.

Покупаю очередной роскошный букет алых роз и торт в одной из самых известных кондитерских лавок города.

И всю дорогу подбираю слова, с которых начну свое душеизлияние.

Но когда захожу в нашу с ней спальню, ловлю чувство дежавю. В спальне полумрак и звенящая тишина. Время еще едва подошло к десяти вечера, но Настя уже сладко спит. 

Нет. Если в тот вечер я испугался самой мысли и сбежал на диван, то теперь уже хватит. 

Ставлю букет в вазу и принимаю душ. Игнорируя оставленное ей для меня покрывало, ложусь на кровать, забираясь ближе к ней. Не представляю, как в такую жару можно спать под толстым одеялом, но Загорской, кажется, вполне комфортно.

Тяну руки и прижимаю ее фигурку к себе. Настойчиво ловлю в кольцо рук и утыкаюсь носом в пахнущие шампунем длинные волосы, вдыхая полной грудью.

Настя завозилась, удобней устраиваясь, и я уже приготовился к тому, что она проснется, а я услышу от нее много "приятного". Но она только ближе придвинулась и сладко засопела.

Ловлю рукой ее ладошку, что покоится на подушке, и, переплетая наши пальцы, сжимаю.

Очень давно я последний раз засыпал в одной кровати с женщиной вот так. В обнимку.

Тесно и близко. Я уже и забыл, как может быть приятно ощущать прикосновение кого-то к себе. Как приятно чувствовать чье-то дыхание рядом, чье-то биение сердца. И как невероятно приятно прижимать к себе хрупкую, вредную и своенравную Загорскую. Неприступную и упрямую мою Настю.

Хватит. Хватит улыбаться другим. Разговаривать с другим. Она права. Я не делала шагов, я не показывал свой интерес, но теперь все. Доигрались. Не отпущу. 

И с такими мыслями, сильней сжимая руку на ее талии и прижимая к себе, засыпаю.