Но твоя Настя, мало того, что осталась здесь, так еще и с достоинством отвечает на все колкости этого серпентария. А какая она была сегодня за ужином? Лев, когда уезжал, вскользь бросил фразу, что его бы Анжеле хоть каплю мозгов и естественности Насти. Даже Эмма сегодня осталось под впечатлением, – отец машет рукой. – Нет, ты меня не пойми неправильно, я твою мать люблю больше жизни даже с ее таким несносным характером…

– Но Настя – уникум. С такой женщиной, как она, тыл будет всегда надежно прикрыт.

– И это знаю, – вздыхаю и запускаю пятерню в волосы, слегка ероша.

– И то, как она на тебя смотрит, – продолжает отец, – глазами, которые буквально сияют от чувств! Нет. Все. Илья, хватит дурить. Еще не хватало, чтобы вы сюда приехали с намерением жениться, а уехали с намерением расстаться. 

– Не смогу, – поднимаю взгляд на отца. – Без нее уже не смогу.

– Значит, пора по новой доказать, что достоин ее любви и прощения. Вон если ты ради нее умудрился на лошадь залезть, – усмехается отец, – это многое значит.

– Да, точно, – закидываю еще порцию виски. 

Ради нее я теперь, кажется, и табун голыми руками остановить готов, только бы хоть раз увидеть, как она улыбается мне так же искренне и открыто, как сегодня улыбалась Косте. Твою мать…

В кабинете виснет тишина, и только настенные часы размеренно тикают, отматывая стрелки все дальше за полночь. 

– Илья, – немного погодя говорит отец, – я долго думал, надо тебе говорить или нет. Но все-таки… я знаю, что Настя никакая не модель, – говорит, а до моего захмелевшего мозга долго и с трудом доходит значение сказанных им слов.

– Помнишь, осенью я прилетал в столицу по делам? 

– Так вот, перед тем, как ехать с тобой на встречу в ресторане, я решил, что сделаю кружок, заеду за тобой, и покатимся потихонечку вместе. Я был в твоем офисе в тот день… – делает многозначительную паузу отец, а у меня, похоже, сердце в пятки ушло. – Она твой секретарь? – вопрос прямо и в лоб.

И отчего-то язык врать отцу в этот момент просто не поворачивается, поэтому я киваю, подтверждая сказанное, и отвожу взгляд.

– Ну, тогда неудивительно, – смеется отец.

– Что влюбился в нее. Когда такая красота мельтешит перед носом целыми днями, сложно устоять… – хитро блестят глаза отца, заставляя и меня улыбнуться.

– Это точно. И так держался до победного.

– И правильно, что твоя мать этого не знает. С ее стремлением приобрести себе именитую невестку пусть думает, что Настя – модель. А там, уже когда поженитесь, как-нибудь все ей и объясним…

Угу. Объясним. Объяснять долго придется.  

В комнату захожу, изрядно накидавшись виски с отцом в кабинете.