И почему всеми своими развратными делами нельзя заниматься там, где этого никто не увидит? В голове никак не укладывалось то, что в подобной обстановке пройдет вся моя жизнь. И ради чего? Ради того, чтобы удержать положение семьи? Стоит ли того, моя жертва? Мне бы следовало верить в то, что стоит.

Позже ко мне в спальню пришла прислуга, чтобы оповестить о завтраке, который уже подан. Я приняла душ, переоделась в одну из многочисленных пижам, перевезенных сюда из моего прежнего дома, и спустилась к столу.

Особняк Германа был настолько огромным, что потеряться в нем совершенно не составит труда. Насколько мне известно, раньше у моего мужа была большая семья, но потом умерли его родители, а брат с сестрой уехали уже со своими семьями в другие города. Теперь столько свободного пространства для одного человека казалось чересчур неуместной роскошью.

К счастью, еще вчера на вечере я кое-как научилась ориентироваться в этом особняке, поэтому добралась до столовой без лишних приключений. Герман уже завтракал и параллельно что-то читал в своем планшете. Ничего в облике моего мужа теперь не указывало на то, что еще час назад он нежился в объятиях какой-то блондинки. Идеально выглаженная белая рубашка, причесанные волосы, гладковыбритый подбородок. Ему стоило отдать должное, на свои сорок этот человек явно не выглядел. Лет тридцать пять не больше.

Я тихонько села за стол. Есть хотелось просто неимоверно, вчера я даже кусочка в рот не взяла, настолько сильно боялась и переживала из-за этой дурацкой свадьбы. А теперь вроде бы и переживать не имеет смысла, а всё равно ощущала некоторую нервозность.

— Доброе утро, — вдруг произнес Герман, выключая свой планшет.

— Доброе, — я немного поерзала на своем месте.

— Спасибо, хорошо, — я опустила взгляд вниз, будто провинившийся ребенок.

— Ешь, — Герман не приказывал мне, но я всё равно чувствовала себя неуютно рядом с ним. — Не стесняйся, теперь это твой дом. К тому же, ты вчера совсем ничего не ела, — надо же, заметил.

— Хорошо, — я потянулась к тарелке с гренками и взяла себе один кусочек.

— Хочу тебе преподнести один скромный подарок. Раз ты моя жена, то я не вижу причин не баловать тебя, — Герман поднялся со своего места и стал у меня за спиной.

Я инстинктивно вся напряглась, будто ожидая какого-то наказания или боли. Через несколько секунд я ощутила на своей шее тяжесть прохладного металла. Глянув вниз, я заметила золотое колье, украшенное россыпью драгоценных камней.

— Сегодня мы посетим одно мероприятия, и я хочу, чтобы тебя на нем оценили по достоинству, — заявил Герман, возвращаясь на своё место.

Ощущение того, что я лишь товар или аксессуар вновь дало о себе знать, отчего на глазах выступили слезы.

Но я быстро справилась с ними.