Я даже надеялась, что Герман, узнав о плачевном состоянии моей семьи, откажется от брака и найдет себе выгодную партию, но этого не произошло. Наша репутация была безукоризненной, и многие хотели бы сделать меня своей женой. Поэтому увильнуть никак не получилось бы. А вот моя двоюродная сестра — Алина, наоборот была счастлива тому, что вышла замуж за человека, которого абсолютно не знала. Их свадьба состоялась двумя неделями раньше и, похоже, Алина никак не переживала. Она настолько была преданна своей семье, что брак во имя приумножения общего капитала и продолжения рода воспринимала за честь. Я же придерживалась противоположных взглядов, но кому эти взгляды вообще были нужны?

Внезапно двустворчатая дверь распахнулась, и на пороге спальни появился он… Высокий, статный с большими черными глазами, которые тут же нашли меня и впились изучающим взглядом. Я инстинктивно вжала голову в плечи и отошла назад. Его губы изогнулись в едва заметной насмешке.

Осмотревшись по сторонам, Герман прикрыл дверь и вальяжной походкой направился к большой двуспальной кровати с балдахином. Сел и снова посмотрел на меня, как бы оценивая. Я не шевелилась. Не могла. Не получалось. Страх, словно парализовал.

— Иди сюда, — Герман похлопал ладонью свое колено. Я оставалась стоять на своем месте. — Иди, не бойся, — он снял с себя бабочку, бросил на тумбочку и расстегнул несколько пуговиц на своей белоснежной рубашке. — Иди же, — он подзывал меня так, словно я была щенком, который совершенно не понимал человеческого языка.

Выхода у меня другого не было и я неуверенной походкой, подошла ближе и остановилась в нескольких шагах от своего мужа. Всё еще не верилось, что этот взрослый мужчина теперь мой муж, а я — его жена.

— Чего трясешься вся? — Герман взял меня за руку и притянул к себе, усадив на одно колено.

Я избегала зрительного контакта, предпочитая смотреть себе под ноги. Щеки вдруг вспыхнули то ли от смущения, то ли от страха. Никогда прежде я не была настолько близка с мужчиной.

— Арина, — как-то странно он произнес мое имя и коснулся моих локонов. От постоянного напряжения мышцы во всем теле начали сильно болеть. — Ты меня боишься? — Герман оставил в покое мои волосы и провел кончиками пальцев вдоль моей руки.

— Да, — тихо ответила я, сглатывая ком в горле.

— Не бойся, девочка, я тебя не обижу, — муж поцеловал меня в плечо и пересадил на кровать. — Это не в моих интересах, — он поднялся на ноги, взял графин с водой, что стоял на прикроватной тумбочке и наполнил стакан. — Держи, — Герман протянул стакан мне. — Сегодня я тебя освобождают от супружеского долга, но впредь поблажек не будет. Лучше избавь себя от надуманных страхов и поскорей свыкнись с правдой жизни.

Герман забрал свою бабочку и вышел из спальни.