А вы? Вы-то десять лет назад были женаты?

— Вот и я об этом. А если бы мы каким-нибудь чудом познакомились, я бы не стал на вас просто так смотреть, уж поверьте. Сердце моё, вы встречаетесь с женатыми?

— В то время я не каждый раз спрашивала у незнакомого мужчины, женат ли он.

— Ну вот. Пришлось бы бросать жену, был бы публичный скандал и вообще.

— Почему бросать? — не поняла она.

— Потому что она бы не выдержала конкуренции с вами. И я повторю — всё к лучшему. Мы оба свободны, и слава богу. Не согласны?

— Скажите, это она любила сердечки, мелодрамы и плюшевых медведей?

— Но вас она тоже любила?

— Не знаю. Если бы я точно знал, что она мне изменяла… мне было бы проще. Скорее всего, так и было, но я не знаю подробностей и это тот случай, когда знать совершенно не хочу.

— Как так получилось, что вы оказались вместе?

— Я был глуп и поддался внешнему влиянию. Челия была очаровательной юной девушкой, год как школу окончила. Говорить с ней было решительно не о чем, но на физическом плане она меня просто сводила с ума. Мы не вылезали из постели часами, и когда моя мать нас однажды спросила — может быть, мы уже обвенчаемся, и она переедет к нам жить? — я не возражал. Кстати, именно мать и притащила её в наш дом. Челия была дочерью её школьной подруги, а потом ещё с моей сестрой водила дружбу. Послушайте, Элоиза, вы ведь говорили, что ваша тетушка знакома с моей матерью. Почему она меня с вами не познакомила? Или вас со мной?

— Наверное, потому, что я сама находила себе все свои знакомства. Семья никогда не была в курсе моей личной жизни.

— Мои тоже знали далеко не обо всём, но было бы лучше, если бы не знали ни о чем вовсе. И я не предполагал, что такая милая и симпатичная Челия в больших дозах окажется вовсе не такой милой и симпатичной. Лодовико мне сразу, как её увидел, сказал, что она дура и мне не пара вообще, а было это накануне свадьбы. Я был влюблён и не послушал его. Ей он, кстати, тоже не понравился. В итоге с Челией я общался дома, а с ним — на службе.

Моя семья вообще не одобряла ни занятия мои, ни образ жизни в целом, они все думали почему-то, что после женитьбы я оставлю службу, вернусь домой, займусь политикой, как отец, или просто осяду дома, как известный нам обоим материн приятель граф Барберини. Однако меня этот вариант не устроил совершенно, поэтому дома я бывал, прямо скажем, не каждый месяц. Я предлагал Челии поехать со мной и жить по возможности вместе, но ей очень нравилось наше фамильное поместье, толпа слуг, водитель в любое время и возможность тратить деньги без ограничения. Её семья была сильно проще, таких возможностей не было, у неё комнаты-то своей не было никогда, всё детство жила в одной с двумя сестрами.

А когда родился сын — то к её услугам было множество нянек и помощников.