— Хотите понять, всё ли со мной в порядке? — он поймал её руку и не отпустил. — А я ведь еще одного странного вопроса вам пока не задал.

— Уже задавайте, заинтриговали.

— Скажите, что вы сделаете, если вам подарят плюшевого медведя с вас размером?

Она в изумлении распахнула глаза широко-широко.

— Честно говоря, я понятия не имею, что делают с таким, гм, предметом. А что с ним следует делать?

— Вам никогда не дарили плюшевых медведей? — смеялся он.

— Во взрослом возрасте — нет.

— А когда начался взрослый возраст?

— С окончанием школы точно, а может быть — и пораньше. Но… к чему вы спрашиваете?

— Говорю же — академический интерес. Так что бы вы сделали?

— Не представляю. Скорее всего — отправила бы каким-нибудь племянницам, у меня их достаточно.

— Той милой барышне, что однажды гостила у вас?

— Анна, несмотря на свой юный возраст, еще более рациональна, чем я. Нет, у Линни два старших брата, у них дети, у Марго тоже два старших брата и у них дети. А теперь рассказывайте, кому вы хотите подарить такое диво?

— Уже никому, — кривовато усмехнулся он. — И да, наверное, вас бы намного больше обрадовала машина.

— Я сама выбираю себе машины, если что, — она добавила иронии во взгляд.

— Верю, Элоиза, верю.

— И… к чему эти вопросы? Не расскажете?

— Да к романтике, конечно же. Раз к слову пришлось, хотелось узнать, что вы о ней думаете.

— Нет, я не думаю, что романтика — это сердечки и плюшевые медведи. Мне намного больше нравится то, что мы делаем сейчас. Или что-то вроде той безумной фотосессии из прошлых выходных, со всем бэкстейджем, какой там был. Более того, мы можем ситуативно понять друг друга в какой-то момент времени практически без слов, и это, на мой взгляд, ближе к романтике, чем всё то, о чем вы говорили. Но это я, а любой другой человек вправе думать иначе, конечно же.

— Скажите, Элоиза, вы согласны с утверждением, что в жизни всегда всё складывается к лучшему?

На этот раз они сидели на камнях на берегу моря. Болтали босыми ногами в воде, бросали мелкие камешки. Над волнами висела четвертинка луны, и лунная дорожка добегала прямо до них. Субботний вечер скатывался в ночь.

— Не знаю, Себастьен. В самом деле, не знаю. Думаю, что таких моментов хватает. Но вы о чём сейчас?

— Вот если бы мы с вами встретились лет десять назад, с вашей точки зрения, нам было бы, что делать вместе?

— Не исключаю. Но десять лет назад я была попроще. Не знаю, понравилось бы вам это, или нет.

— В каком плане попроще?

— В отношенческом. Я за пару лет до того пережила болезненное расставание. Из депрессии меня вытащила Линн, одной ей доступными методами. Но в итоге я сделалась, гм, несколько неразборчивой, — криво усмехнулась она.

— Вы? Неразборчивой? — не поверил он.

— Именно.