— Это будет монифик! Шарман!!! Утончённое изящество с капелькой небрежности!

Внезапное предложение фотографа я, как ни странно, встретила положительно.

— Ладно… только не переусердствуйте с укорачиванием… и этим вашим «выщипом», — добавила чуть громче, когда заметила маниакальное стремление у стилиста приступить к работе.

Не то, чтобы мне было жалко длинны волос… они у меня не были длинными до талии. Так… доставали до лопаток… но употребляемый французом термин «выщип» — вызывал опасения.

В общем, как в той пословице, Готье оказался из тех «свиней», которых «за стол пускать» чревато. Фотограф ещё и цвет волос мой осветлил!

Благо, я консерватором не была, да и волосы у меня отрастали достаточно быстро…

«Не ври хоть сама себе!» — довольная, то и дело бросала взгляд в зеркало, пока работала фотокамера мастера, начавшего фотосессию сразу, как только стилисты восторженно отошли от меня, открывая дорогу девушкам, несущим кучу нижнего белья.

Стрижка, действительно, мне очень понравилась. Я подумать не могла, что мне пойдёт нечто с рваными концами, придающими объём за счёт разной длины волос, которая варьировалась от короткой — на затылке, и средней — у зоны лица.

«Интересно, как отреагирует Тимоша? Боже, я его уже, как своего кота, называю…»

— ДаринА, не хмурься! — строго приказал Готье, утаскивая меня на длительные пытки своей вспышки и смены бесконечного числа тряпок.

Только по прошествии не менее семи часов, дверь в фотостудию открылась, прерывая утомительный ад, который разбавил лишь получасовой «перекур» на обед.

Клянусь, у меня никогда раньше даже и мысли не возникало, что «красота», которая «обещала спасти мир» на глянцевых обложках журналов, НАСТОЛЬКО утомительна в своём оформлении! Я еле подавила своё желание позвонить Орлову, наговорив ему массу «приятностей», за то, что бросил меня здесь!

Девушка, проскользнувшая в огромную комнату, больше напоминающую спортивный зал с кучей перекладин, что-то прошептала на ухо фотографу, и он, нахмурившись, закрыл объектив.

— На этом всё, — с грустинкой произнёс Жерар. — Твой страшно вредный начальник явиться командовать.

«И большое ему за это СПАСИБО!!!» — нырнув за ширму, мрачно посмотрела в окно, где сумеречный Париж начинал зажигать своё уличное освещение.

Только на выходе из комнаты почувствовала, как гулко забилось сердце в груди.

«Ой! Он же сейчас меня увидит… в новом формате!»

Минутная заминка в дверях, глубокий решительный выдох, и я предстала перед очами Тимофея. Сначала Орлов удивлённо вскинул брови и приоткрыл рот, но вдруг недовольно нахмурился, расстроенно поджав губы, быстро замыкаясь в своём недовольстве.

Его странная реакция тяжёлым камнем опустилась на солнечное сплетение.