— Пф! Дарина, сколько можно тебе говорить?! Ты мне безумно нравишься!

Дверь лифта открылась, но Тимофей не спешил выходить. Чему-то снова нахмурившись, он скользил по моему лицу пристальным взглядом.

— Я хотел сегодня представить тебя моим знакомым, коих здесь немало, благодаря социальным сетям и активной общественной жизни… я хотел доказать, что ты мне дорога, несмотря ни на чьё мнение или вкусы. Желал доказать, что мне плевать на мнение окружающих… а ты все мои планы стёрла в порошок.

— В смысле? — хлопая ресницами, медленно приходила в себя от очередного признания, коих я могла слушать в безграничном количестве.

— На коромысле! Ты без того была необыкновенно красива, а теперь понравишься даже тем, кто полных терпеть не может!

Я не знала радоваться мне или возмущаться.

Признание закончилось более чем странным дополнением, которому я дала оценку не больше «так себе», однако придираться к словам не стала.

— А много таких? — первой выйдя из узкой коробки, заинтересованно посмотрела на босса.

— На вечеринке, куда нанимаются эскортницы с модельной внешностью?

— ГДЕ?! — споткнувшись на ровном месте, оказалась снова в мужских объятьях.

О таких частных «встречах» богатенького контингента, желающего расслабиться, я слышала много, но чтобы лично поприсутствовать?!

— Дарина, — насмешливо улыбнулся Орлов, — никто тебя там не съест. Тем более, мы будем в вип-зоне.

— Я не хочу! Я хочу провести этот вечер в номере… — кровь прилила к щекам, без того красным от картинок, вспыхивающих в моём представлении о закрытых вечеринках. Глубоко вздохнув, набралась храбрости и добавила: — … с тобой…

В серых глазах стали вспыхивать тёмные крапинки, расширяя зрачок.

Внезапная мрачность испортила предвкушающую жажду Тимофея.

— А с Жераром что теперь делать?

Переплетя наши пальцы, босс вывел меня на ночной воздух Парижа, ловя такси взмахом руки.

Мы только сели на заднее сидение машины, а меня тут же накрыла паника предстоящего события, которого бояться все девственницы.

— С другой стороны, — пискнула дрожащим голосом, — полчаса — это не так мно…

— Дарина, — рыкнул Орлов, нависая надо мной, по-хозяйски кладя руку на моё бедро, — не играй со мной!

Сногсшибательный поцелуй разбил цепочку страхов, составленную мыслительным процессом всегда работающего мозга. Млеющее ощущение от требовательных губ превращало извилины в примитивное желейное наполнение головы.

Думать, когда руки Тима шарят по телу, даже через пальто раскалённым огнём плавя кожу, просто невозможно!

Прервал страстный поцелуй Тимофей только пару раз: когда расплачивался с водителем, хмыкающим себе под нос, и когда вставлял магнитную ключ-карту в дверь номера.