— Анхель вцепился в свою сумку мертвой хваткой, вероятно, решив пойти на корм рыбам вместе со своими тремя камнями, которые он, оказывается, до сих пор таскает с собой! Ну не идиот ли?

Теперь я поняла, почему Нэйта не унесло так быстро течением, как нас… У моего брата был якорь в виде Анхеля и его реликвий.

— Я едва дотащил старика до берега вместе с его камнями, — продолжал Нэйтан. — Хоть его лёгкие и очистились от воды, но идти нормально он не мог. Задыхался и шатался из стороны в сторону. Поэтому мы сделали привал, решив, что в особой спешке нужды нет.

Ведь у вулкана вы все равно появитесь только через два дня. Мы уснули, а когда открыли глаза, увидели их… — в голосе Нэйта прозвучали грустные и одновременно с этим благоговейные нотки. — Горные нимфы… Просто небывалой красоты женщины.

— Сколько их было? — поинтересовался Дамиан, присаживаясь на корточки возле моего брата.

— Трое. Выглядели они, к слову, очень дружелюбно и соблазнительно… Смуглые, полуголые, — Нэйт по-мальчишески ухмыльнулся. — Они разделили с нами ужин, залечили наши раны и рассказали о своем племени.

Они живут на вершине вулкана и, оказывается, у них совсем нет мужчин. А им просто необходимо продолжать свой род! Поэтому они выбирают одного самого лучшего и отважного мужчину для обряда Солнцестояния.

— Что за обряд? — я плюхнулась рядом с братом на траву и опять оказалась с Дамианом лицом к лицу.

— Этот счастливчик становится мужем для всего женского племени ровно на месяц. Ты только представь, Дамиан! Ты и целый гарем шикарных женщин! Разве не мечта?

— Нет, — сухо ответил Дамиан, и мое сердце радостно екнуло от понимания того, что он не разделяет взглядов моего брата.

 — Две минуты уже прошло, а я так и не понял, где нам искать Анхеля, и что с ним случилось.

— В общем, только чуть позже я заметил неладное, — обронил Нэйтан и залпом опустошил кубок, будто набирался сил перед страшной частью рассказа.

— Они превратились в чудовищ? — предположила я, потому что уже не знала, чего ждать от этого мира.

— Если бы, — Нэйт вытер рот своим рваным рукавом и поморщился от отвращения.

 — Через некоторое время они совсем перестали обращать на меня внимания. Зачарованно смотрели только на Анхеля, слушали его старческие байки о болезни суставов, беспокойном сне, о реликвиях, а потом… Меня огрели по голове. А его утащили.

Я едва сдерживала громкий смех. Дамиан тоже. Повернувшись в сторону, я беззвучно сотрясалась, кашляла и кусала до боли губы, боясь ещё сильнее задеть чувства брата. И его гордость, конечно же.